Вниз по лестнице

В кармане скопилось уже много фантиков, но я постоянно забывал его опустошить, а просто выбросить на тротуар мне не позволяло воспитание, и в основном отцовское. Его образ всё ещё учит меня, и любое случайное воспоминание о папе может рассказать что-то новое. Это удивляет до сих пор, даже спустя столько лет после его смерти. Я по нему скучаю, как скучал когда он ещё был жив, и работа занимала большую часть его времени. Я бы ему никогда так не сказал, что-то не позволяло выразить чувства словами, но я всегда верил, что отец и без этого всё понимал, глядя на меня так, как никто другой.

Помню, как он пожал мою руку. Это было всего один раз, но в мозг врезалось навсегда. Рукопожатие произошло очень спонтанно, ответственно и волнующе, словно меня представили к почётной награде, и я заполучил всенародные любовь и уважение. Но это лишь протянутая ладонь отца. Он сильно сжал мою, тогда ещё детскую, кисть, выказал своё почтение как равному, и я вытерпел краткую боль, потому что знал, что отец бы не одобрил слабости.

Наоборот, это своеобразный тест, над которым размышляю до сих пор как о чём-то важном. Мне становится грустно, ведь знаю, что перед смертью отца я больше не видел его протянутой руки. Вряд ли он во мне разочаровался, скорее, это просто его доверие никогда не прекращалось, и тот жест оказался лишь приглашением в клуб взрослых.

Отцовское фото висело над всеми статьями, в которых он мог бы упоминаться, если бы люди знали о его работе и его успехах, но вместо этого все слова посвящены безымянному охотнику, спасающему город от чудовищ.

После его гибели я занял освободившуюся должность, и все продолжают верить, что это всё ещё делает мой отец. Я был безмерно горд, что даже не зная нас лично, между нами не видят разницы. Я взвалил эту ответственность на свои плечи и сегодня выполню обещание в очередной раз.

В метро уже которую неделю по тоннелям замечают существо с длинными конечностями, которое часто мелькает в свете мчащихся локомотивов.

Один раз и обычные граждане, ждущие у перрона, видели пробежавшее всю платформу серое существо с горящими, как два лазера, глазами.

Вроде бы подобные звери описывались в блокноте отца, который я до сих пор ношу с собой. Обложка поистрепалась, но внутри всё сохранилось в отличном состоянии. Без этого блокнота я, наверное, ошибался бы намного чаще, и шрамов на моём теле было бы больше. Но, к счастью, он до сих пор со мной.