Вниз по лестнице

Я не повернулся полностью в сторону выхода, но мамин силуэт в проёме был отлично виден в мрачной тени. Она будто стала больше всего за один день. Она громко дышала, ей было тяжело, словно у неё астма. Я делал вид, что сплю, но буквально молился о том, чтобы мама ушла. Дыхание её становилось только громче, а по полу разливались тяжёлые шаги тучного человека. Я подпрыгнул на кровати и посмотрел, но там не было никого. Я укутался в одеяло и встал, прошёл в мамину комнату, где до сих пор горел телевизор, но звука не было.

Тишину разрезал только истошный мамин храп. Мне удалось бы выключить телевизор, но мама сильно всхрапнула и начала что-то шептать. Слов было не разобрать, но мне стало страшно, потому что ей, наверное, виделось, что она кого-то сильно ругает, и я наделся, что не меня, пусть и во сне. Я, двигаясь спиной вперёд, вернулся в свою комнату и попытался уснуть, но не получалось ещё долго. Я всё равно слышал эти шаги и дыхание.

2

– Не думаю, что это Дима мог написать, – сказал Максим, закрывая дневник на очередной прочитанной главе.

– У него не хватило бы ума и на первые пару предложений, – Федя язвил, но был абсолютно прав. – Так что мы нашли, что искали.

– Пойдём туда? – Вера всегда виртуозно делала вид, что ей не ведом страх в принципе, но все мы знали, что это далеко от правды.

– Думаю, стоит повременить, – я хотел предложить, но запнулся на полуслове, – нам ещё надо…

– Зубы почистить? Что ещё, Костя?

– Федя! – Максим быстро осёк нашего друга, – он прав.

Мы даже не знаем, где именно искать.

– В смысле? Где нашли дневник, там и искать!

– Мы всё перерыли, осталось только доски от пола отбить и залезть в подвал, если он вообще есть.

– И верно, Макс, – я отплатил другу той же монетой, – мы нашли карту, но кто сказал, что она лежала прямо на сундуке с сокровищами?

– Ты, бля, писатель что ли? – Федя сидел на стуле, подогнув правую ногу и постоянно надувая щёки в приступе бешеной скуки.

– О чём ты?

– Да ни о чём? Так что думаете?

– Дочитаем до конца, – почти шёпотом ответила Вера и уставилась в окно, где снег уже закрыл обзор, навалившись белой стеной на стекло.

 – Но сегодня уже поздно, я хочу домой. Папа как назло сделал гречу с котлетами, пока мама в больнице.

Мы, трое парней, прыснули смешками, но быстро поняли, что реакция была немного не та, какой следовало быть.

– Как она, кстати? – спросил Федя, ткнув Веру легонько в плечо.