Обилие образов лилий

Она оплетала его шею своими руками когда их губы разъединились, а ладони его были приложены к её горящим щекам, ещё недавно совсем бледным, теперь же на них выступал розоватый румянец, пышущий жизнью и здоровьем, придавая всему лику другой образ. Они молчали, за них говорили легко лавирующие лучистые лица, которые сейчас являлись яркими маяками, магическим образом испуская свет на лениво передвигающиеся тени деревьев. Призрачная медовая сладость осталась на кончиках его розовых губ, очерчивая их тонкую форму, а запах лилий витал в воздухе, возбуждая самые искренние чувства, наполняя легкие свежим ароматом и пробуждая милосердие, раскрывающееся девственным бутоном, облекая сознание в прозрачный халат из кристально чистых утренних росинок.

Они долго стояли на месте, возле римско-карфагенского шлема, делясь друг с другом краткими фразами, казавшимися мало осмысленными с первого взгляда, но таящими под собой одну единственную суть и одно лишь слово – «Люблю».

11

Ещё когда Ричи учился на первом курсе в университете, он завёл знакомство с одной очень влиятельной личностью. Влиятельной во всех смыслах, он отличался своим влиянием и на Ричи, и на общество, занимая в нем высокое положение. Ричи тогда было семнадцать, а его новый знакомый был в два раза его старше, а может, и немного больше чем в два раза, но о его возрасте сообщали только седые пряди волос, – как пробиваются первые подснежники сквозь пелену утреннего снега, символизируя окончание могучих зимних морозов и начало спокойной, плавной и тёплой весны, сопровождаемой журчанием ручейков, пением и щебетанием птиц, отдыхающих на ветвистых деревьях от утомительных перелетов, – так пробивались серебряными нитями его седые пряди, выглядывая меж чёрных, как смоль, волос, всегда идеально уложенных и причесанных, они символизировали окончание бурной, дикой молодости, и начало размеренной жизни.

Если седые прядки говорили о его не самом молодом возрасте, то его чисто лицо, без единой морщинки, отсутствие бороды и усов (только иногда его нижняя часть лица облекалась в трёхдневную щетину), все его манеры и движения – давали эффект обратный. Может, когнитивное искажение его профессии так влияло на его личность, на его поведенческие паттерны – он был художником-мультипликатором.