К пеплу, к праху, к крови

В замке в первую очередь нужно было не попасться на глаза слугам Вайартера, но желательно, не попасться на глаза никому, кроме разве что стражников; дальше нужно незаметно проникнуть в покои к отцу, не столкнуться там с одной из его любовниц и поделиться с ним своим планом, очень слабым, очень рискованным, но без пяти скептиков на плече, вполне способным его увлечь, а это почти победа. Если указом короля выставить кордоны вокруг всех известных выходов с кряжа «Сражённый великан», высока вероятность нападения Демона на один из таких кордонов, а там уже дело за малым: там должен выжить хоть кто-то, чтобы дать показания; дальше, совет будет обязан реагировать на убийство стражников и Аетелмаеры уже точно не смогут никого задурить своими чарами.

Затем объявляется вылазка в горы, героическая поимка Демона, предъявление обвинений, публичная казнь и наконец…

С прервавшейся мыслью он тихо поднялся на третий этаж, он вздрогнул от удивления, что не заметил как прошёл всю эту дорогу до замка, – интересно его кто-нибудь заметил? – он тихо прошёл по ковру коридора, по обеим сторонам его тускло теплились редкие свечи в настенных шандалах; к счастью, у дверей в покои отца не была приставлена охрана, но к сожалению, это могло означать, что у короля свидание.

Сайомон прильнул ухом к двери – всё тихо, тогда он выпрямился, глубоко вдохнул, вспомнил ключевые слова в своей речи, толкнул дверь и замер.

III

«Почему именно сейчас ты мне вс? портишь?!» – Сайомон шагал по комнате и рассерженный, вслух отчитывал отца, а отец, сидел на полу спиной к кровати с распахнутым ртом.

Вино из опрокинутого узорного кубка впитывалось в медвежью шкуру, а на каменном полу бликовала лунным светом лужа королевской мочи. «Что ты рот раскрыл? Хочешь что-то сказать?» – задавал он отцу вопросы, пока оглядывал его покои в поисках преступления, – «тебя что, отравили? ну да, кому бы ты сдался!»

Сайомон подошёл ближе и брезгливо сверху заглянул трупу в потемневшие глазницы, – «а что я мог сделать?» – и разочарованно покачал головой, – «ну и времечко ты выбрал, чтобы сдохнуть!»

Сайомон схватился за голову, сел на что подвернулось и забылся, забыл весь свой план, забыл всё, потерял нить.

В голову полезли обрывки мыслей и воспоминания из прошлой жизни, из детства, они такие вязкие и липкие; он разметал их: всё бесполезно, ничто из этого не имеет отношения к делу. «Нет, это неправильно. Такого не может быть, подожди, смотри: конечно, тебя не убили.