К пеплу, к праху, к крови

Свобода передвижения по замку для подданных была символичной и ограниченной, но по уверениям Вайартера, свобода перемещения подданных нужна правителю, она повышает их лояльность к нему. Вот заканчивается очередной день, когда под наблюдением королевской гвардии, простые люди могут гулять по залам замка, любоваться живописью, фресками и скульптурами; вот наступает вечер, вежливые гвардейцы просят людей покинуть замок пораньше, – сегодня заседание совета, – и люди, довольные ласковым обращением и под впечатлением от торжества момента, расходятся по домам, к мирскому труду, к своей жизни, но теперь у них есть опыт прикосновения к сакральному и в такой жизни теперь больше смысла.

Больше любви. Лояльность – это валюта, не подверженная инфляции, легко конвертируемая в пушечное мясо и в налоговый сбор. Вайартер разумеется считал, что он как всегда прав, – свобода перемещения подданных нужна правителю.

Принц Сайомон к этому моменту отправился на заседание, – он ехал в повозке в сопровождении двух стражников и трупа «Висельника» и был снова недоволен. Труп окоченел и не поместился в карету, пришлось взять повозку, а это значит, Аетелмаеры снова будут над ним смеяться. Он нарочно решил слегка опоздать, чтобы не показываться им на глаза. На площади было свободно, кучера стояли рядком возле конюшен, вели праздные беседы. Повозка остановилась, пара гвардейцев вышла встретить принца, он дал указания, и они присоединились к сопровождавшим его стражникам в их труде.

Члены совета уже тихонько обсуждали насущные дела, как услышали за дверьми возню. Принцу кто-то посмел перечить и он отчитывал наглеца, а затем отворились большие двери и он, с угрюмым видом вошёл в зал. Он указал жестом стражникам, те грузно вошли, переговариваясь, осторожно положили посреди комнаты обмотанный в серую холщу труп и, получив благодарность от принца, вышли вон.

Тут же заблеял что-то бессвязное, приставленный к двери лакей и под выжигающим душу взглядом принца, обратился к самому королю жестом бессилия, – тот снизошёл, сжалился, сказал, что тот ни в чём не виноват и отправил его обратно на пост. Принц вытолкнул его из зала, затем обернулся к совету, глубоко вздохнул и попытался вспомнить дипломатию.