Кровосос: реванш Люцифера

Включив телефон, Пацкевич направил на себя камеру и сфотографировался. На фотографии отобразилось изображение телефона. На задней стенке холодильника было прикреплено зеркало, телефон сфотографировал сам себя.

«Точно. Я же теперь вампир. Какие могут быть фотографии? И какое зеркало? Буду ходить неумытый. А я здесь не задохнусь? Нет, не задохнусь. Я не дышу. И пульса нет. Я же вампир. Должны быть в этом и свои преимущества. Одно сомнительное преимущество я уже ощущаю. Я очень хочу есть. Я никогда в жизни так не хотел есть.

И хочется далеко не жареную курицу. И понятно почему. Я – вампир. Зато совершенно нет похмелья. Вот бы так всегда. Наступит вечер – загрызу целую футбольную команду. Причём оба состава. Очень хочется пить. Или есть. Непонятно».

Пытаясь упорядочить беспрерывный поток мыслей, Пацкевич так и пролежал в холодильнике до самого вечера. Не дождавшись, пока последний луч света скроется за горизонтом, Сергей с силой толкнул дверцу и выбрался наружу. В комнате было уже почти темно, лишь сквозь щели западной стенки пробивались несколько тусклых, оранжевых лучей.

Осмотревшись, он обнаружил на диване коричневый плащ, лыжную шапку и черный шерстяной шарф.

«Это он мне типа эстафету передал, козёл…» – подумал Пацкевич, брезгливо взглянув на скромную одежку.

Сергей, словно пёс готовящийся сорваться с цепи метался по этой маленькой комнатушке. Даже самая малая вероятность быть обожженным сдерживала его сумасшедшее желание вырваться наружу и кого-нибудь укусить. В ожидании их полного исчезновения, он то и дело смотрел на тусклые оранжевые огоньки, с трудом пробивающиеся сквозь дырявую стену.

«А! Я понял, зачем он надевал все эти лохмотья! И как я сразу не догадался?» – подумал он и начал спешно натягивать на себя оставленную Александром одежду.

Одев в несколько ловких движений шарф, плащ и лыжную шапку, Пацкевич одним большим прыжком выскочил на улицу. Не сумев сориентироваться сразу в какую сторону бежать, он осмотрелся по сторонам. Его взгляд остановился на светящихся в полутора километрах высотках, со стороны которых он и пришёл сутки назад.

Преодолев полтора километра за считанные минуты, он остановился перед жилым кварталом, оставив за спиной промышленный район с пустырем. Немного подумав и осознав, что хватать и кусать людей посреди тротуара небезопасно, он решил пройти вглубь жилого массива. Спрятавшись в самом темном углу детской площадки внутреннего двора, Пацкевич как истинный, прирожденный охотник стал выжидать свою жертву.