Кровосос: реванш Люцифера

Я же говорю – белочка! Что за время такое, даже в магазине нормального пойла не купишь…

– Какая белочка, Вова? Какая белочка? Я видел что произойдет, если меня не уничтожить! – Сергей подошел к Вовану и положил руки ему на плечи. – Смотри, мой дорогой друг, сейчас сам все увидишь!

Открыв рот как можно шире, Пацкевич продемонстрировал Вовану желтые клыки, которые после употребления человеческой крови стали просто огромными. Глаза запылали ярким огнем, послышался легкий хлопок и Сергей исчез, оставив в воздухе едкий запах сероводорода и куртку со штанами на полу.

Посмотрев устроенное вампиром представление, Вован выронил из рук стакан с водкой, а его глаза неестественно округлились.

– Я вампир, Вова! Самый настоящий вампир! – раздался голос Пацкевича с другой стороны комнаты.

Вован резко повернул голову и увидел совершенно нагого Сергея, стоящего у входа.

– Если ты меня не убьешь, мир, который мы знаем, исчезнет! – Поднимая с пола штаны, продолжал Пацкевич. – Его заполонят такие твари как я! А такие твари как ты, Вова, будут прятаться как крысы!

– Ну и хрен с ним, с этим миром, – на удивление спокойным тоном сказал Вован, – мы и так с тобой прячемся как крысы.

Посмотри вокруг, разве не так? Я не стану убивать своего единственного друга, будь он хоть трижды вампир…

– Да какой я тебе друг? Я тебя сюда заманил только для того, чтобы бить доской по голове и пить твою проспиртованную кровь! Думаешь, откуда у тебя раны на шее? А гематома на затылке размером с Нью-Йорк?

Вован помолчал около минуты, потом вскочил на ноги и громко закричал:

– Ах ты, подлая тварь! А я-то думаю, почему у меня мозги по утрам как холодец трясутся! Давай нож, я с удовольствием вырежу твое дрянное сердце!

– Э! Придержи коней, мясник хренов! – Сергей сделал шаг назад.

 – Меня осиновым колом колоть нужно, не забывай! Возьми нож и дуй в посадку, найди, что-нибудь подходящее. Сделаешь все как надо, дам тебе карточку с банковским счетом, до конца дней нужды знать не будешь!

Вова с недоверием посмотрел на Пацкевича, взял нож и отправился за осиновым колом в ближайшую посадку.

Ждать Вована пришлось долго, он отсутствовал до самого вечера. За это время Пацкевич успел несколько раз передумать на счет своего самопожертвования. Он не был до конца уверен в том, что это было именно видение, а не обычный сон. Но этот сон был настолько правдоподобен что, проснувшись, Сергей не сразу понял, где реальность, а где жестокие игры его спящего воображения.