Лишь одна Звезда. Том II

Для выражения этой мысли у него имеется ряд словечек: придет конец, земелька навалится, гробки сострогают, гвоздиками заколотят. Особенно любит слово «лопаты». В том смысле, что зароют.

– Тут-то нам всем и лопаты, други, – с улыбкой говорил Весельчак, когда они стояли на околицах Лабелина под холодным дождем, глядя на подступающие полки Ориджина.

– Этот нам точно лопаты обеспечит, – отметил Весельчак, впервые увидав кайра.

– С такой наукой всем лопаты придут, – комментировал он первый день муштры.

А сейчас поясняет свою мысль:

– Каша худая. На такой и кура издохнет. А человечку-то всяко лопаты…

– Ты поговори мне, – огрызается сержант Рука, глодая мослатую кость.

– Да хоть говори, хоть не говори, – пожимает плечами Весельчак, – одинаково гробки. Кого каша не изведет, тех владыка закопает.

– Так что же ты сидишь, а? – спрашивает Билли. – Взял бы да сбежал. Ледышки никого не ловят.

Билли знает, что говорит. У него был приятель – Узел. Тот сбежал из войска в первый же день при Ориджине.

Потом солдаты с ужасом ждали, когда кайр принесет за ухо голову Узла и наденет на копье в назидание всем. Но ничего такого не случилось. Сбежал себе Узел – и черт с ним. Кайр даже бровью не повел.

– А чего бежать-то?.. – удивляется Весельчак. – Можно подумать, от лопаты сбежишь! Лопата всюду найдет: что в войске, что в бегах… Правду говорю, Дезертир?

Дезертиром зовут Джоакина. Все убеждены, что он бежал из войска приарха Галларда.

Как увидал еретиков на кострах, так испужался – и наутек. Сперва Джоакин пытался спорить, потом бросил: безнадежно.

– Ага, – бурчит он сквозь зубы.

Сержант Рука скусывает с кости последний хрящик, отбрасывает ее, сосет палец.

– Вас послушать, парни, так хоть сразу вешайся. Никакие не гробки! Вы мне главное ходить научитесь, а там уж как-то все устроится.

Он добрый потому, что сытый, и потому, что нет рядом кайра.

– А ты, Рука, что же?.. – с хитрецой заводит Билли.

 – Мы все слышали, как обещал: пнем мерзлых задниц так, что до Первой Зимы полетят. Было? Было. А теперь что? Лижешь эту мерзлую задницу, язык на локоть высунул. А нам затираешь: все устроится, все устроится… Что устроится? Когда владыка ледышек укоротит – мы где окажемся?

– Гробки-гвоздики, – вставляет с радостной усмешкой Весельчак.

– Ты, солдат, как с сержантом говоришь?! Свинья безрогая!..

– Да ладно тебе, не служись.