Янмэйская охота. Том II

Добившись от свидетеля хоть сколько-то внятной речи, судья задал вопрос:

– Прислуживали ли вы во дворце Пера и Меча в прошлом году, в день летнего бала?

– Да, ваша честь.

– Видели ли вы тем днем Менсона Луизу, придворного шута, ныне обвиняемого?

Судья указал на ответчика, но лакей не посмотрел туда, а покраснел.

– Да, ваша честь.

– При каких обстоятельствах?

– Я в-видел его много раз… – промямлил лакей, пытаясь отвертеться. Тщетно, разумеется.

– Я говорю о том случае, когда вы не только видели его, но и имели близкое касательство.

Имел место такой случай?

– Д-да, ваша честь…

– Расскажите о нем суду.

Лакей повертелся, ища спасения. Капитан Шаттэрхенд подбодрил его, хлопнув по плечу. Вимас тихо заговорил:

– Я шел, значит, по коридору, а шут сидел на подоконнике и читал что-то. Сильно щурился – не мог разобрать. Я ему сказал: «Если желаете, принесу свечу». Тогда он схватил меня, значит, за камзол, втащил за портьеру, и поцелв…

– Громче, будьте добры!

– Ну, поцеловал.

– В губы?

– Да, ваша честь.

– Что произошло потом?

– В-ваша честь… я не могу… при владычице и лордах…

– Ее величество и высокие лорды прежде всего заинтересованы в истине! Говорите немедленно, не боясь смущения.

– Ну, шут… он… развязал мне штаны и засунул руку…

– В штаны?

– Да, ваша честь.

– И что же?

– Он схватил меня за… понимаете… за него. И стал…

Лакей покрылся пунцовыми пятнами и умолк. Капитан Шаттэрхенд вмешался:

– Да ничего он не стал, ваша честь, ибо не успел.

Тут как раз я проходил мимо, услышал возню за шторой, решил проверить. Заглянул – увидел непотребство и пресек все это. Шут сильно злился и кричал: «Я еще не кончил». Но я его оттащил силою.

– Вы подтверждаете, капитан, что непотребство имело место?

– Боюсь, что да. Чтобы Менсон служанкам за корсеты совался – это бывало. Но чтобы мужчине и прямо в штаны – конфуз, ваша честь.

– Конфуз? Вы намеренно используете столь мягкое слово?

– Ваша честь, я помню, Менсон тогда был нетрезвый.

По пьяному делу чего не вытворишь. Был в моей роте один ординарец…

– Речь не об ординарце, а о шуте Менсоне и его неправедном отношении к мужчинам. Скажите, капитан, вы слыхали высказывание, будто Менсон любил владыку Адриана?

– Конечно, ваша честь. Я и сам так говорил.

– Почему вы так говорили, капитан?

– Потому, что это правда. Шут, когда только мог, крутился около владыки и смотрел с обожанием.