Янмэйская охота. Том II

Однако в голосе звучала несгибаемая вера в свою правоту:

– Ваше величество, прошу вас ясно увидеть происходящее. Громкими словами об истине и справедливости советник пытается затуманить суть, а она проста. Согласно Юлианину закону – раздел о судочинстве, глава о верховном суде – ни Палата, ни ваше величество не имеют права распустить верховный суд прямо в ходе слушания. Удовлетворив пожелание советника, вы сами будете дискредитированы, как и новые назначенные вами судьи. Советник сможет заявить недоверие им тоже, а затем и следующим – и бесконечно оттягивать смертный приговор.

Ваше величество, не становитесь жертвой его происков. Если по окончании процесса вы выкажете недовольство моею работой, я немедленно подам в отставку. Но до тех пор позвольте суду действовать.

Минерва тяжело вздохнула. Прав был злобный старик Кантор, а не обаятельный пророк: и закон, и данное Минервой слово чести, и преемственность янмэйской власти, воплощенной в верховном суде, не позволяют владычице распустить коллегию.

Смириться с этим составом суда – меньшее зло, чем заменить его.

– Корона отклоняет ходатайство обвиняемого, – сухо сказала Мими.

– Благодарю, ваше величество, – Кантор с поклоном сел на место.

Что любопытно: умное лицо пророка озарилось улыбкой.

– Благодарю, ваше величество, – сказал южный король и, садясь, бросил беглый взгляд куда-то вверх, на зрительский балкон.

Кантор выпил воды, восстановил спокойствие и посмотрел на пророка:

– Советник обвиняемого готов, наконец, начать опрос свидетелей?

– Да, ваша честь.

Мой первый вопрос…

Здесь возникла небольшая заминка. Альмерские рыбаки на свидетельской скамье были полностью ошарашены недавней перепалкой. Толком не поняв аргументы сторон, они уловили главное: владычицу попросили распустить верховный суд, а она отказала. То бишь, минуту назад у них на глазах вот этих важных судей чуть не прогнали со двора, как нерадивых слуг! Рыбаки просто не могли оставить коллизию без своего толкования и принялись так оживленно шушукаться, что прослушали первый вопрос Франциск-Илиана.

Но барон Бонеган, поручившийся за рыбаков, зычно рявкнул:

– Эй, лапти, отвечайте, когда спрашивают! А не спрашивают – молчите.

Свидетели присмирели, и Франциск-Илиан повторил в тишине:

– Мой первый вопрос таков: вы рыбачили в проруби?

– Нет, господин, какая такая прорубь? Ледостава еще не было.

– Говорят, что Ханай в те дни уже замерз, северные полки хотели перейти его по льду.