Янмэйская охота. Том II

Случалось даже такое: кого-нибудь пропускали в опросе, но он сам подсаживался к северянам и заводил: «Вы про чертова узника любопытствуете? Так вам никто не расскажет верней, чем я. Поставьте кружку – такое услышите!»

Но радость Ионы была преждевременной. Все россказни ветеранов оказались до смешного противоречивы. Узник сбежал при старом графе – нет, уже при молодом. Стену выломал голыми руками – нет, прочел заклинание, и стена рухнула. Вышел из замка через главные ворота, ставши невидимым, – нет, прошел прямо сквозь толщу земли и вынырнул далече за городом.

Был тот узник старым дворянином – нет, молодым мужиком – да нет, говорят вам, то была девица! А корень всех противоречий оказался прост: никто из ветеранов лично не видал узника. Никто, ни один! Все знали о нем только понаслышке, да не из первых рук.

Кое-в-чем, правда, рассказы сходились. Посадили узника в темницу еще при старом графе, спустя год после Дара. Сбежал он в шестьдесят девятом году (не зря девятка – дурное число). Или до смерти графа, или после – неясно, но точно в шестьдесят девятом.

Камера узника была замурована камнем, однако он разрушил стену. Выйдя в коридор, убил двоих стражников, а затем исчез. Да, исчез. Кроме тех двоих, никто его в замке больше не видел.

Эти сведения отнюдь не утолили, а лишь разожгли любопытство Ионы. Она знала о секретном лазе из подземелья, потому понимала путь побега. Но как он выломал стену из камеры, как убил стражников? Голыми руками? После двенадцати лет в темнице он был, поди, слабее кошки! Оружием? Откуда взял? Затем, куда он делся после побега? Графская погоня легко настигла бы узника, ведь граф знал схему тайного хода.

Но этого не случилось. И почему столь разноречивы все показания? Да, последние свидетели убиты, но до них другие дежурные должны были стоять на страже. Отчего ж никто ничего не знает точно?

– Я вижу еще одну странность, – отметил кайр Ирвинг. – Он убил двоих при побеге. Но что там делали два стражника? Они дежурят в караулке у выхода, а камера того узника – в самом глубоком и дальнем коридоре.

– Возможно, принесли пищу?

– А зачем ему бежать как раз во время кормежки? Правильно исчезнуть уже после нее – тогда долго не хватятся.

– Быть может, прибежали на звук, когда узник выломал стену?

– Возможно, миледи, – ответил Ирвинг с явным сомнением.

В секретере леди Ионы с прошлой осени хранилась пачка листов, исписанных аккуратным девичьим почерком, – дневник Минервы Стагфорт.