Янмэйская охота. Том II

– Всенепременно, – кивнул Ворон и подал руку Минерве, чтобы помочь ей сойти со сцены.

Менсон сидел красный, как рак. Франциск-Илиан что-то шепнул ему – возможно, пытаясь успокоить. Шут зло оттолкнул пророка.

– Я сказала неправильно?.. – Шепотом спросила Мими у Эрвина. – В чем ошиблась? Как было нужно?

– Вы все сделали верно. По меньшей мере, благодаря вам я сделал два ценных наблюдения.

– Каких же?..

– Потерпите до перерыва. Сейчас – слушайте.

Эрвин кивнул в сторону сцены, где, действительно, происходило кое-что интересное.

Ворон Короны произносил сокрушительную речь. Подводя итоги своих экспериментов, он почти в точности повторял слова Минервы: хотя рыбаки и не узнали Менсона в лицо, но все прочие их показания можно объяснить лишь одним способом – именно шут заколол владыку. Если представить на месте убийцы кого-либо другого, обстоятельства убийства становятся абсурдны и необъяснимы. Зал с одобрением слушал Ворона. Тот, вдохновленный вниманием, оживленно жестикулировал. Рукав камзола задрался, обнажив часть предплечья Марка. Франциск-Илиан как будто слушал речь, но на самом деле – пристально разглядывал руку обвинителя.

Едва Ворон умолк и отзвучали одобрительные овации, пророк заговорил:

– Позвольте спросить, господин обвинитель: откуда у вас шрам на руке?

– Это не относится к делу, ваше величество, – Ворон одернул рукав.

– Он похож на сильный ожог, либо на след еще худшего ранения.

Боги не дали мне лекарского опыта, но мне думается, такой шрам сложно получить случайно.

– Это не относится к делу, – на сей раз произнес судья Кантор. – Суд призывает советника соблюдать порядок и следовать процедуре.

Не уделив Кантору и капли внимания, пророк устремил взгляд на Минерву:

– А вашему величеству известно, как появился шрам на руке человека, представляющего в суде ваши интересы?

– Это не относится к делу, – сухо отрезала Минерва, все еще злая и смущенная.

– Ваше величество знает происхождение шрама и ручается, что он никак не связан с делом? В таком случае, простите за беспокойство.

Франциск-Илиан поклонился с видом смирения. Мими вытерпела секунд десять, затем глубоко вздохнула и обратилась к Марку:

– Сударь, если вас не затруднит, ответьте советнику.

– Ваше величество, я предпочел бы этого не делать.

Повисла короткая пауза, смущение Минервы быстро улетучилось.