За краем. True science fiction

– Ты, дочка, ты прости, что мы так… Ведь и вправду не можем…

– Христос простит, вы перед ним выслужились.

Роджер потупился, но придержал ее за плечо.

– Ты вот что… за холмом, за мельницей, на отшибе живет вдова Глик. Она одна в большом доме, ее боятся. Магда Глик. Ты э… зайди к ней, может быть…

Дом вдовы и вправду оказался велик – двухэтажный, каменный, со ставнями, с плющом, вьющимся по стенам, похожий на жилище небогатого помещика. Однако запущен непростительно: полураскрытая калитка перекосилась и вросла в землю, сад в бурьянах, на лужайке прямо перед дверью бродят куры.

Сама вдова сидела на скамье у входа, сложив руки на коленях – старуха лет семидесяти, седая, пожелтевшая и выцветшая. Однако смотрела на Глэдис с живым любопытством, цепко.

– Ты и вправду ко мне, не ошиблась?

– К вам, миссис Глик. Доброго здоровья.

– Городская будешь? Из Ковентри?

– Из Ливерпуля.

Глаза старухи округлились. Если бы во рту ее доставало зубов, она бы, пожалуй, присвистнула.

– И с каким делом из такой дали в нашу глушь?

Глэдис попросила детей отойти в сторонку, а затем обстоятельно рассказала свою историю.

– Хм, – выслушав, сказала миссис Глик таким тоном, будто это ее хмыканье полностью и ясно выражало всю суть. Еще поразмыслила немного, потерла руки и добавила: – Нет, вам здесь не место.

Глэдис не ответила, но и не встала, продолжала молча сидеть возле вдовы.

– Нет, ты сама посуди, – повела дальше миссис Глик, – ты же городская девица, и дети твои городские.

Как здесь жить будете? От скуки взвоете. Да и пользы от тебя немного – не умеешь ничего.

Глэдис Уайтхил и вправду мало что умела из сельских дел. Однако, выросшая в портовых трущобах переполненного жизнью города, она умела кое-что поважнее: разбираться в людях. Она сказала:

– Тропинка к вам заросшая, миссис Глик. И калитку не откроешь. И запущено все – видно, никто не помогает с хозяйством.

– И что?

– А дом большой. Есть куры – значит, и яйца.

Вон виноград растет.

– Ну и?

– Значит, никто к вам не ходит, миссис Глик. Хотя причины ходить есть. Стало быть, боятся. Надо думать, считают вас здесь ведьмой или еще кем.

– И что с того? – голос вдовы стал скрипучим, но любопытства во взгляде прибавилось.

– Вам скучно так, что завыть впору. Поговорить не с кем. Новостей никаких. Делать нечего – силы не те. Сидите на лавке и смотрите на тропку, по которой никто никогда не ходит.