За краем. True science fiction

Второй: черт его знает как.

– Стройно излагаете. Но есть и другие пути, – доктор выпустил колечко дыма. – Ребекка – аномалия коллективного бессознательного, проявляющаяся в идентичных галлюцинациях у всех наблюдателей. Ребекка – новая модель терминатора, заброшенная в прошлое, чтобы уничтожить Джона Коннора, который придет в наш музей поглядеть на нее. Ребекка – генетический мутант, разработанный НАСА с целью проверить реакцию человечества на генетических мутантов. Имеется еще порядка двадцати пяти версий.

Полковник хмыкнул.

– Умиляет, как вы упорно называете экземпляр Ребеккой. Неужели вы установили пол существа?

– Знаете, понаблюдав за нею всего один день, Хьюго Шелби сказал: «Она – настоящая леди». Дальнейшие исследования не дали оснований усомниться в этом выводе.

– Вы смеетесь надо мной?

– Никак нет, полковник Хардинг, сэр!

Военному понадобилось несколько секунд, чтобы уловить и проглотить издевку.

– Ладно. Неважно. Что происходит дальше. Десять недель – скакалка.

Восемь недель – капли на стекле. Теперь – мячик. Эти игры необъяснимы и бесцельны.

Движением рук и глаз доктор Гамильтон передал нечто о неисповедимых путях господних.

– На первый взгляд бесцельны, – веско продолжил полковник. – Скакалка, подброшенная существом вверх, падает на пол. Колебания воздуха, сила и направление броска, начальная форма скакалки, ее температура – все это влияет на динамику падения. Ложась на пол, скакалка всякий раз образует новый рисунок. Вода, выплеснутая на стекло, стекает в виде капель, каждая движется по траектории, на которую влияет десяток факторов.

Наконец, мячик катится по неровной траве и отскакивает от стенки под различными углами. Любой из этих процессов, доктор, зависит от такого числа переменных, что результат предсказать почти невозможно. Это – хаотические процессы.

– Скорей, стохастические… – доктор зевнул. – Ну и?

– Экземпляр U1 способен неделями наблюдать за такими процессами. Не исключено, что он делает множество выводов! Не говорит ли это о его разумности?

– А о моей?

– В каком смысле?

– Однажды я ради интереса попробовал игру Ребекки.

Стал подбрасывать скакалку и смотреть, как она падает. Меня хватило на пятнадцать минут. Спустя четверть часа стало нестерпимо скучно. Согласно вашей теории, я – форменный кретин.

Хардинг подался вперед и уперся руками в крышку стола, чуть разведя локти в стороны. В его позе было нечто упрямо-бульдожье.