Райская птица

Что мне делать тогда…? Бросаю быстрый взгляд на Илью: молча ест, но ему не скрыть мысленный процесс в его голове.

– Все в порядке? – слышу обеспокоенный голос.

Может, стоит рассказать о себе больше? Ну а если он засланный казачок, постараюсь надавить на жалость.

– У меня украли документы вместе с вещами, – начинаю издалека. – Но поехать домой я не могу, чтобы их восстановить…

– Потому что ты сбежала, – подсказывает мне.

Непроизвольно поднимаю глаза на него и встречаю застывший, серьезный взгляд исподлобья.

– Да. Мне пришлось, – поджимаю губы.

Говорить об этом совсем не хочется. Смотрю на него с волнением, врать и юлить смысла нет.

– И тебя, скорее всего, ищут.

Шерлок улыбается, словно разгадал сложный ребус, и теперь я должна ему похлопать, какой он молодец.

Молча киваю.

– Ты пока поживешь со мной. И это не обсуждается. С документами я решу вопрос. Нужно только будет тебя сфотографировать, – прикусывает нижнюю губу, пальцами барабанит по столешнице, что-то еще обдумывая.

– А меня не найдут по новым документам? – прищуриваюсь, этот вопрос меня очень волнует.

– Нет. Я сделаю так, что оформим мы тебе их в другом городе, но об этом будем знать только мы. Паспорт пришлют мне в течение пары месяцев.

– Но разве так можно? – с сомнением спрашиваю.

– Можно. Когда у тебя есть связи и возможности.

Не успеваю ничего ответить, как у него в кармане звонит телефон. Вытаскивает из кармана, и тут я разом вижу перевоплощение человека из хмуро-задумчивого в недовольно-раздражительного.

– Да.

Пытаюсь прислушаться и понять, с кем он говорит, но собеседника не слышу.

– Мы же договорились по времени. Я буду. Все, мне некогда, – скидывает звонок.

Откидывает телефон.

Прищуриваюсь и только хочу открыть рот, как он, будто почувствовав, что я хочу сделать, неспеша поднимает на меня глаза.

– Это пустое, – отмахивается. – Давай тогда завтра мы все решим на трезвую голову. А сейчас отдыхай. Квартира в полном твоем распоряжении, – делает взмах рукой, обводя всю квартиру.

Киваю с благодарностью.

На глаза начинают наворачиваться слезы, но эти слезы как что-то естественное. Не потому что мне больно, и поэтому я плачу. Просто автоматически появляются от душевной боли.

Украдкой смахиваю слезы.

– Тебя не будет? – прикусываю язык. Какое мне дело вообще.

Наклоняет голову набок, снова награждая меня этим изучающим взглядом. Видимо, раздумывает, стоит ли мне говорить правду. Или вообще отчитываться передо мной.