Опасная любовь

Член был скользкий, совсем не противный на вкус и очень горячий. Она всосала головку, подержала немного, всосала еще и подалась вперед. Как бы она ни любила сосать член Никиты и чувствовать, как он входит в ее горло и перекрывает дыхание, член Антона ей сосать совсем не хотелось. Брала она его в рот не для своего удовольствия и не для того, чтобы доставить его Антону. Брала, потому что ей приказали. Этого не скажешь об Антоне – он был на седьмом небе от счастья и удовольствия, не от умения и действий Светы, которые мало кому понравились бы, а от понимания, что он сейчас дает в рот своей мечте, да еще и в присутствии своей Госпожи.

– У тебя случайно нет хоть какого-нибудь страпона? – неожиданно для всех спросила с улыбкой Мила у Никиты, когда через полминуты топорного минета от Светы Антон с довольной рожей подкатил глаза.

– В той волшебной сумке есть, и даже можно выбрать, – на автомате ответил он. Ответил и пожалел, что, не подумав, оказался в ловушке, ведь, если она сейчас попросит подать страпон или сумку, ему придется встать с дивана и засветить свой стоящий член.

Свободными джинсами спастись тоже не удастся, так как под ними не было на нем трусов, но Мила посмотрела на рабов и сказала Свете:

– Разрабатывай ему жопень пальцами и слюней побольше, сплевывать в очко не забывай. Собрала во рту слюну… – смачно харкнула она ей в лицо, и после слов: «Вот так, сука!» пошла к дивану и, не сводя глаз с Никиты, приблизилась к нему настолько, что он почувствовал запах ее намокших трусиков, затем медленно повернулась спиной и сказала:

– Будь так добр, поухаживай за мной – замочек расстегни мне там.

Никита, не вставая с дивана, дрожащей от волнения рукой расстегнул маленький, еле заметный замок на спине

– Спасибо, ну уж и снять помоги, кавалер, – ее голос был таким игривым и капризным, что если бы не голые рабы в нескольких метрах, он бы даже не подумал, что помогает снимать платье со строгой Госпожи. Пытаясь касаться пальцами ее нежной кожи, он сдвинул с левого плеча красную бретельку, а затем с правого, и они поочередно съехали вниз к локтям.

Мила вытащила из них руки и повиляла попой, призывая его продолжать дальше снимать с нее платье. Он начал стягивать его по бокам, обнажая спину, которой хотелось коснуться губами, но он сдержался и продолжил опускать платье на бедра. Перед его лицом оказалась великолепная попка, прикрытая черным треугольником трусиков. Любуясь видом, он на секунду прекратил движение рук, задерживая платье на резинках чулок.