Опасная любовь

– Поняла, сучка, что будет, если ты кончишь без разрешения?

– Да, Госпожа, – жалобным голосом ответил он и поднял голову с пола. Света уже разобралась с ремешками и, закрепляя на себе страпон, наконец-то встретилась взглядом с Никитой. Ей хватило мгновения, чтобы разобрать в его глазах полное удовлетворение, но насладиться ими помешала Мила. Прилетевший подзатыльник растрепал ее волосы и, щелкнув зубами, Света почувствовала себя маленькой девочкой, которую наказывают за полученную в школе двойку.

Улыбка Никиты, явно довольного действием Милы, вернула ее обратно в реальность. Реальность, в которой она – не маленькая девочка, а взрослая, грязная шлюха…

– Не отвлекайся, шлюха, – подтвердила ощущение Светы раздраженная Мила. – Сними с меня туфли, ножки у меня уже устали в них.

Света наклонилась к ее ногам, и Мила увидела замечательный вид сверху – прогнутая спина рабыни, сужающаяся в талии, ремешки страпона и, конечно же, ее округлая попа – гордость Светы. Гордость, достигнутая исключительно упорными тренировками в спортзале.

Мила видела множество, как мужских, так и женских ЗАДНИЦ, но такой попочки у нее еще не было, потому что она женщин, как-то не очень… У нее, естественно, был небольшой опыт с девочками, но эти несколько раз были в клубе с рабынями, и им было под пятьдесят. А здесь явно натуральная, ухоженная и главное – принадлежащая очень привлекательной девушке, внешность которой Мила оценила сразу, как только увидела ее.

– Слышишь, чудо в стрингах, – Антон вздрогнул.

 – Там в сумке я видела перчатки резиновые, сюда неси.

Света в это время справилась с одной туфелькой, оценила педикюр под еле прозрачными чулками и с новым для себя желанием поцеловать эти пальчики начала снимать вторую.

– У тебя был опыт или тебе просто нравится? – спросила Мила, обратив внимание на ее поведение.

– Не было. Просто такие ножки, я прям…

Ей не дала договорить пощечина Милы, которую пришлось влепить Антону. Он вернулся, поднявшись на ноги без ее разрешения.

От неожиданности он выронил медицинские перчатки из руки и успел сказать: «Извините, Госпожа» к прилету второй хозяйской пощечины…

«Как хорошо, что я люблю пожестче в попку», – подумала Светлана Александровна, когда смазка, оторвавшись от тюбика в руке Госпожи, обдала прохладой, упав точно ей на сморщенную розовую дырочку.

«Только не фистинг», – подумал Антон Иванович, когда получил свою порцию смазки.