Такая, как есть

Он, конечно, воспользовался этим моментом и поиздевался над ней, нажимая на шарик и отпуская его, нажимая и отпуская. Нащупав клитор, он помассировал его, сжал ногтями и упорно направил шарик в попу. Она дернулась и попыталась подняться. «Больно, знаю…».

– Терпи, девочка, – не обращая внимания на её молящий стон, он взял второй шарик и также прижал его к попе, но ввел его сразу без подготовки. Она стонала, а он гладил ее скользкие губки и спину. – А теперь разминка перед горлом. Вставай…

Она наблюдала, как он полностью разделся и сел на край кровати, раздвинул перед ней широко ноги и оголил головку, на которой застыли ее глаза.

– Иди сюда…

Не вставая с колен, она переместилась к нему и села на полу между ног.

– Давай их сюда, – достав мокрые трусы, он швырнул их ей в лицо, и они упали на пол. Затем всунул в рот пальцы и добрался до горла.

«О, как мне нравится, когда ты послушно стоишь и терпишь все, что я делаю. Это непередаваемое ощущение».

Она закашлялась, а он еще глубже всунул пальцы к основанию языка и придавил его… Когда весь рот был исследован, он достал пальцы и обтер слюни с них об ее милую мордашку.

Настолько милую, что никто и никогда не поверит, какая она развратная шлюшка и, главное, как ей нравиться ею быть с ним.

– Приступай, блядина…

Поцеловав ему обе ноги, она стала делать минет… Ох… Как же она его делала! То медленно проводила языком по всей длине от основания до головки, чувствуя, какой он горячий, и оставляя на нем дорожку из слюнок. То насаживалась на него головой, немного поворачивая ее так, чтобы Хозяин лучше почувствовал, как ее горло сжимает головку.

То переставала его целовать и облизывать и двумя руками скользила по нему вверх и вниз, смотря при этом на него глазами обожающей мартовской кошки. В этом было столько нежности и желания, что они оба покрылись мурашками… Готовый кончить от такого минета, он оттолкнул ее, подвинулся к испачканному их выделениями лицу, взял за волосы и начал облизывать ей подбородок, губки, щечки и поцеловал. Она сосала его язык и играла с ним своим. Собрав перемешанные слюни, он запрокинул ей голову, раскрыл рот и медленно спустил на язык все, что было у него во рту. Слюна стекла по нему в горло, но, передавив рукой гортань, проглотить ее он ей не дал. Она начала давится и кашлять.

– Ты знаешь, почему так?

– Потому что… я твоя… любимая девочка… – прохрипела она.

– Умница моя, – отпустив шею, он коснулся губами ее губ и провел языком по краешку верхних зубов.