Игра в судьбу

На пятачок общего режима только вот по этим бумагам Вы уже честно заработали, но если копнуть глубже, кто его знает, сколько ещё найдётся всего интересного?

– Так тут куча разных фирм, услуги, консалтинг… Деньги не мои, просто шли через меня. За чужие косяки я не отвечаю. И вообще, что конкретно я нарушил?

– Игорь Владимирович, это валютные операции, и тут запрещено всё, что не разрешено. И фирмы подставные, и проводки ваши, и действия по предварительному сговору. ОПГ одним словом – организованная преступная группа, и Вы её участник.

 – Майор выкладывает тринадцать снимков с

наших корпоративов.

– Вот тут вроде как Вас какой-то гражданин пользует или мне кажется?

На фото негр-стриптизёр имеет Светика, но угол съёмки такой, что может показаться, будто мужик пристроился ко мне. Танцовщицу, с которой я зажигаю, практически не видно или её вырезали. Фотография – стоп-кадр с видео, в углу время и дата…

– Игорь Владимирович, Вы работаете в Пар@банке, шестой этаж, окна на север, третий стол от двери, на подоконнике кактус и белая герань… Мы знаем о Вас всё!

На самом верху решается вопрос по руководству РЖД, кое-кто пойдёт на пенсию, кто-то в почётную отставку, кому-то срочно кофе попить на Кипре приспичит.

А некоторые паровозом поедут на нары. Пар@банк

плотно сидит на выводе и отмывании денег РЖД и других крупных компаний с госучастием. Вы об этом знаете, и в этом участвуете. Налоговая инспекция, предлагает вам, Игорь Владимирович, провести тренинг-семинар на курсах повышения квалификации для наших сотрудников.

Денег вам не заплатим, но приняв во внимание Вашу сознательность и красоту душевного порыва, дело возбуждать не будем, а Ваша пухлая персональная папка останется грустить в одном из забытых Богом сейфов КОНТОРЫ, – сказал многозначительно Александр Николаевич, и поднял палец

вверх.

Он просто сидел за столом напротив меня. При всём спокойствии майора, ощущения говорили мне, что это моя смерть. Находиться с ним рядом очень некомфортно.

Строго говоря, идти с этой папкой в суд глупо. Но майор роет в правильном направлении. Вопрос в сроке. Всё-таки иностранные юрисдикции… Через год или три, конец моей витой верёвочки будет у него в руках. Другое дело, разрешат ли ему докопать до конца?

Через пять минут душевных разговоров, майор начал получать от меня всё, что хотел.

– Сколько мне остаётся работать в банке?

– Думаю, квартал, два – максимум, – отвечает майор.