Темный исток

Крышка ящика захлопнулась.

– Расслабься, все позади. – Голос принадлежал Мекету. Спокойный и деловитый, он одним только своим звучанием должен был внушать уверенность. Во всяком случае, обычно так и происходило.

Но не в этот раз.

Я резко развернулся. Брат вальяжно вышагивал от стены ближайшего здания с крыши которого, по всей видимости, и спрыгнул. На голове красовалась потертая широкополая шляпа, а на плече покоилось длинное дуло снайперской винтовки. Свободную руку он заправил за ремень и что-то весело насвистывал под нос.

– Ты зачем это все устроил? – спросил я, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Перестав насвистывать, Мекет с наиграно серьезным видом оглядел кусок улицы перед ангаром и заключил:

– Думается, ради спасения твоей задницы. Не нравится что ли?

У меня челюсть отвисла.

– Как это вообще может нравится?

Брат сморщился и перехватил ружье. Потыкал им сперва в одного мертвого курсу, потом в другого.

– Мозголом, не начинай. Ты б тут и не так накуролесил, позволь я тебе разойтись.

Чего вдруг включил скромницу, о, повелитель вилок? Не на такую благодарность я рассчитывал.

Я хохотнул и скрестил на груди руки.

– Спасибо от меня ждешь, вот как? А на шею тебе не кинуться? Расцеловать, может?

– Нет уж, обойдусь. – Он перестал проверять живы ли фебовцы и, подойдя ко мне, выудил из кармана грязный носовой платок. – Так ты хочешь сказать, мне не стоило вмешиваться? Что у тебя все было на мази?

– Ой, только не надо иронизировать. – Я стоически терпел, пока с моего лица стирали остатки чужой крови.

 – Мы оба знаем, что на той крыше ты оказался не случайно.

Сильнее надавив на платок, Мекет хихикнул.

– Скажите-ка, какие мы проницательные!

– Выкуси!

Братец снова рассмеялся.

– Не дергайся. Чуть-чуть осталось.

Пока его внимательный взгляд выискивал остатки вонючей зелени на моем лице, я спросил:

– А ты, кстати, заметил, что их главный убежал?

Мекет тут же передразнил:

– А ты, кстати, подумал, что так оно и планировалось?

Я злобно зарычал.

Ну еще бы! Как же иначе? Мекет Динальт и его великие интриги! Не удивлюсь, если он с самого начала продумал весь этот цирк, используя меня в качестве наживки, и даже не удосужился сказать об этом прямо. Он знал, что после провала, курсу не оставят нас в покое. Знал, что они будут мстить. Однако, вместо того, чтобы провести их как полагается, предпочел использовать элемент достоверности, коим стали мои мокрые (в фигуральном смысле!) штаны.