Ремесло Теней. На границе вечности

 – Ты понимаешь, как глупо разочаровывать Бавкиду?

Сделав глубокий вдох и попытавшись успокоиться, я стянул с головы капюшон оплетки и встряхнул головой.

– Последние лет семь я только тем и занимаюсь!

– Ты не понимаешь что ли? Бавкида сказала это…

– Ну, разумеется, сказала, – огрызнулся я, высвобождаясь из его хватки. – Когда у нашей госпожи что-то не было срочным?

Старый тифин казался раздосадованным. Он отодвинулся на шаг назад и снова притопнул:

– По-моему, ты зарываешься, Сети. И откуда в тебе столько гонору?

На этот вопрос я отвечать не стал и поспешил скрыться за дверями лифта.

Пока маленькая кабинка несла меня к квартирным блокам алитов, я пытался убедить себя, что отказ явиться в Изолятор по первому зову нельзя счесть ребячеством. Я не хотел признавать, будто старухе удалось поймать меня в ловушку. Я сознавал, что, пытаясь уберечь животных от смерти, сам того не ведая, стал палачом, и все-таки не собирался брать на себя все вину. Если бы Бавкиде не приспичило впутать меня в свои психологические игры, ничего бы такого не произошло.

Оправдание, конечно, слабое, но я хотя бы пытался! Правда, легче от этого не становилось.

В мыслях я уже пребывал под струями горячей воды, однако мечты эти рассыпались в прах еще до того, как лифт успел остановиться на заданном этаже.

Загадочный писк напульсника, совсем не схожий с обычным для него звуком, возродил во мне дурное предчувствие. Похоже, старый пень успел настучать старухе о моем неподчинении.

Писк напульсника повторился, и на этот раз был похож на некую бинарную команду.

Лифт резко затормозил, отчего я едва не грохнулся на пол, а затем, следуя чужому приказу, с веселым щелчком понесся обратно вниз. Едва успев подняться на ноги, я громко выругался. Бавкида таки заставила меня делать то, что ей хочется, а самое главное, я даже не был этим удивлен.

Несколько секунд, что занял спуск в недра Цитадели, хватило, чтобы я начал нервничать. Не то, чтобы посещение сей заповедной зоны меня особенно волновало, но некоторая дрожь по телу, все-таки, пробежала.

Это можно было сравнить с походом в морг. В таком месте поневоле станешь чувствовать себя не в своей тарелке, даже если мертвые не внушают ужас. Я никогда не боялся трупов, а вот с умалишенными дел предпочитал не иметь. Пожалуй, я бы даже с большей радостью отправился навещать покойников, чем заглянул в глаза тех, кому разум сказал: «до свидания!».