Темный Исток: Гончие Дзара

Бесшумно выдохнув, я ответил:

– Буду признателен, если он и не узнает.

– Но, мастер Риши!..

– Изма, вам не о чем беспокоиться, – твердо проговорил я под одобрительный кивок Затворника. – Со мной все хорошо. Вернусь достаточно быстро. Как только завершу одно дельце…

– Вы ведь понимаете, что будет, если правда о вашей прогулке всплывет? Хозяин не обрадуется.

Вспомнив далеко не самый теплый разговор у бассейна, я сказал:

– Как-нибудь переживет. – И без малейших колебаний отключился…чтобы тут же столкнуться с вялыми аплодисментами Затворника:

– Да здравствует самостоятельность! Мои поздравления, герой.

– Заткнись, – беззлобно бросил я, спрятал коммуникатор обратно и покосился на одного из килпассов, беззаботно клацающего челюстями в попытках поймать хоть одну из снующих меж листвы красноперых пичуг. – Полагаю, в путь отправимся верхом?

– Точно. Только отдельного зверя я тебе не выделю. Полетишь с одним из махди. Не против, надеюсь?

– Ничуть.

Я приблизился к пернатому ящеру и невольно вспомнил гофаев. Зверюги отличались практически во всем, но только не в отношении к собственным наездникам. И те, и другие, казалось, одинаково добродушно воспринимали тех, кого возили. В надежде наладить ментальный контакт, я протянул к килпассу руку, но махди, что сидел верхом, отрицательно качнул головой. Я смутился. И правда, что за дурь соваться к чужой животине? Но махди, казалось, не обиделся, а, протянув жилистую руку, помог мне забраться в седло.

– Держись крепче, Риши, – посоветовал Затворник.

Когда килпасс, понукаемый наездником, вдруг резко соскочил с ветки вниз, я чуть не вывалился из седла. От падения уберег инстинкт, заставивший вцепиться в аборигена, точно в родную мать. Тот что-то пробормотал себе под нос, после чего расхохотался. Наверное, веселился моей неуклюжести. Решив, что это и впрямь смешно, я чуток расслабился и, пока проносились под очередной раскидистой кроной, пытался отыскать взглядом Затворника.

– Не вертись! – послышался с боку его окрик.

Скорость, которую развивали килпассы, без шуток кружила голову. Не всякий флаер на такую способен. Ветер шумел в ушах, трепля волосы. Запах прелого воздуха исчез, сменившись прохладной ночной свежестью. Не большой любитель летать, я все же не сумел остаться равнодушным. Особенно, когда глаз зацепился за местные виды, доступные лишь с высоты птичьего полета.