Ремесло Теней. Призма тишины

Оставь свою жалость при себе!

Внезапная отповедь была сродни пощечине, отчего я угрюмо уткнулся взглядом в приборную панель. Возразить было нечего. Кроме, разве что…

– Меня зовут Сет. – Пока усеянная звездами пустошь смыкала объятья вокруг нашего корабля, я изо всех сил старался не смотреть на соседнее кресло. Уничижительное «Сети» жгло нутро кислотой. Не думал, что могу испытывать такую обиду. Несмотря ни на что, я лелеял надежду, что госпожа Аверре видит во мне куда больше выскочки-лейра, сбежавшего из-под опеки безумной наставницы-наседки.

Если Эйтн и смутилась, то виду не подала. По крайней мере, в том, как она произнесла следующую фразу, не прибавилось тепла:

– Координаты есть. Можем прыгать.

Я сверился с показаниями бортового ИскИна. Все было, как она сказала. Мама Курта действительно переслала пакет данных со всеми деталями грядущего места назначения. Следующая остановка Лабиринты Крадосса. Я потянул за рычаг и Вселенная свернулась тоненькой трубочкой, через которую нас всосало гиперпространство.

Глава 4

Блуждания

Это были часы покоя.

Условного, конечно же. Пускай сквозь штормовые завихрения гиперпространства нас вела автоматика, стоило время от времени поглядывать на приборы и, при необходимости, корректировать курс. Покосившись на Эйтн, вцепившуюся в штурвал с такой силой, что начало казаться, будто она вот-вот его оторвет, я проговорил:

– Мы успеем.

Госпожа Аверре угрюмо смотрела в одну точку за иллюминатором и меня то ли не слышала, то ли предпочла сделать вид, будто ей все равно.

Решив больше не трепать чужие нервы в целом бессмысленными обещаниями, я тихонько выскользнул из кресла второго пилота и отправился на изучение звездолета. Предчувствие шептало, что личный кораблик Бавкиды хранит в себе немало секретов. Опасных или нет – тут, конечно, как повезет. Однако то, что их нельзя было оставлять без внимания, сомнений не возникло ни на секунду.

Если в том, как «Мантия» выглядела снаружи, чувствовалось влияние личности наставницы лейров, то внутреннее убранство корабля было под стать какой-нибудь изнеженной матроне. Пускай общий тон переборок и представлял довольно пасмурную картину, обилие обитых алой кожей кресел и диванчиков создавало неожиданный контраст. Я и представить не мог, что Бавкида питает такую слабость к комфорту.