Темный исток. Гробницы пустоты

Вот только интересно, какую роль в ней теперь шаманка приготовила для меня?

Когда наш незатейливый транспорт оказался у ворот, ведших к посадочной площадке, брат притормозил со словами:

– Выбирайтесь. Я отгоню эту посудину к соседнему кварталу и вернусь. Ждите у корабля.

– Как прикажете, мой капитан. – Судя по тону, Тассия Руэ находилась в самом приподнятом настроении. Кто бы мог подумать? – Может, подержать растение, пока будешь бегать туда-сюда?

Мекет взглянул на нее как на дуру, но, не обронив ни слова, увел утлую телегу с глаз долой.

– Все-таки забавный он у тебя, Риши, – заметила шаманка, провожая взглядом повозку, медленно исчезающую за облаком взбаламученной пыли. – Всегда уверенный, будто знает все лучше всех. Семейная черта, видимо?

– И, правда, забавно, – без тени улыбки процедил я и нацелился на вход. – Нам сюда.

Но она не двигалась с места.

– Не торопись, пожалуйста.

Устало вздохнув и обернувшись, я спросил:

– Ну что еще?

– Ты забыл кое-что очень важное.

– Вот ведь новость, – закатил я глаза, сообразив, что пришло время очередной игры в «ученики-наставники». – И что же это?

– Осознание, – ответила шаманка туманно. Подойдя ближе, она зачем-то взяла мою руку в свою маленькую высохшую ладошку. Неожиданно и малоприятно. Я с трудом сдержался, чтоб не вырваться.

– О чем вы толкуете, Тассия?

– О том, к чему ты должен прийти в первую очередь.

– Бессмыслица.

Она хмыкнула, украдкой оглянулась, будто не хотела, чтобы Мекет застал эту во всех смыслах странную сцену, потом быстро заговорила:

– Пойми, что тебе следует забыть о человеколюбии, до тех пор, пока куаты и серые стражи продолжают свою охоту.

Пока существует эта угроза, смерть будет следовать за тобой по пятам. Если она не настигнет тебя, то запросто доберется до тех, кто рядом. Прими это и начни прятать жалость под замком, пока она не сыграла с тобой злую шутку. Рано или поздно враги узнают о твоих слабостях, и как только это случится, они не станут церемониться, прежде чем воспользоваться преимуществом. Время, когда этика и мораль имели значение, прошло. Теперь, если не ты ударишь первым, ударят по тебе. Вот и все.

Глядя на нее почти в упор, я не мог отделаться от навязчивого желания немедленно сорвать дыхательную маску и посмотреть, какие в действительности эмоции ее лицо отражает. Но я сдержался. Чудом.

– Вы уверяете, что я для них угроза?

– Еще пока нет.