Стальной Флегетон. Книга первая

Их искренне веселил вид закованных пленников из "Агхарты", ведь люди всегда любили посмеяться над тем, кто слабее их самих. И это логично: тяжело смеяться над тем, кто сильнее.

Сэм покосился на своего товарища: отвоевали вместе больше года, в самых горячих

точках, такие дела творили, прям как на самой настоящей войне… И так облажаться! Один человек. Один вечер. С романтикой наёмничества можно попрощаться, как и, минимум, с парочкой пальцев. Да, конечно, во всём мире считали, что основанная во время Третьей Мировой войны Организованными Войсками Сопротивления (во всём мире была принята аббревиатура ORF – Organized Resistance Forces) играет по правилам хороших парней, но Сэм знал, что пыточных дел мастера у них отменные.

Лет семь или восемь назад, он уже попадал на обеденный стол к одному такому изуверу: успел лишиться левого уха, прежде чем подоспели товарищи из его тогдашней стаи.

Наёмник, последние семнадцать лет проведший на различных полях сражений, пытался оценить ситуацию, придумать хоть какой-то план для побега, пусть и самый отчаянный, но, кажется, вариантов совсем не было.

Его товарищ (кажется, его звали то ли Чест, то ли Чейз) был совсем плох. Его раны, наспех залатанные в медотсеке полицейского участка, были совсем плохи. А албанец… А что албанец? Он не знал ни русского, ни общеанглийского, а девайса-переводчика ни у кого из собравшихся в желудке транспортёра не было. Мужчина забился в угол, и жалобно щебетал оттуда что-то на своём наречии.

– Эй ты, урод, – кажется, один из конвоиров обратится к Сэму.

 – Ты понимаешь, что твоя подружка лопочет?

Стареющему наёмнику, уже давно позабывшему, как правильно испытывать страх, очень захотелось съязвить. Сказать, что албанец говорит какие-нибудь мерзости про всю семью рыжего копа, что собирается выбраться отсюда и перерезать им глотки но… Стоило поберечь силы. Сэму хотелось верить, что они ещё пригодятся.

– Понятия не имею, – разбитыми губами, по-русски пробурчал Сэм.

– Сам-то ты откуда будешь? – подал голос второй коп, невысокий брюнет с кривым носом.

 – Американец?

– Француз, – ответил наёмник. – А есть разница?

– У нас нет национальности, – прохрипел на общеанглийском, отплёвываясь от крови, товарищ Сэма. – Мы в "Агхарте" – все одной крови, семья, и боремся мы за общее дело. У нас всё общее, цель, земля…

– Жёны, небось, тоже? Рот закрой, паскуда! – наотмашь, рукой в чёрной перчатке, брюнет хлестанула то ли Честа, то ли Чейза по лицу.