Павлиний хвост

Его бесхитростность и незатейливая прямота подкупала, и руководитель экспедиции Маси Вавилу – по-нашему товарищ Вавилов, – легко смирившись с таким проявлением доморощенного первобытного интернационализма, с доброй улыбкой всегда отзывался на новое экстравагантное прозвище. Это было вдвойне символично, поскольку, как я сам это не раз слышал, других белых людей, господ, так сказать, индейцы между собой часто зовут виракуча, признавая в них чужаков, а то и вовсе презренных врагов.

– Если хочешь мяса, завтра пойдем искать тарука, а сейчас ешь вареную сара, – мечтательно произнес Карлуш, и мне тут же живо припомнилась недавняя охота на некрупного, размером чуть больше овцы, местного оленя, которого мы успешно подстрелили на прошлой неделе.

Любопытно. Так вот почему мы не едим хищников! Какое неожиданно простое объяснение из уст малограмотного, но от природы мудрого индейца. А ведь действительно, если призадуматься, то люди во все времена и на всех континентах предпочитали охотиться на травоядных животных.

Забавно, однако. Конечно, это можно объяснить и относительной безопасностью предприятия, и технической простотой, и многочисленностью травоядных животных, и нежностью их мяса… И все же, тут есть над чем поразмыслить, ведь речь здесь идет ни много ни мало о преобразовании энергии! Те же метаморфозы солнечной энергии можно наблюдать и в горении древесины. Когда поджигают дрова (ламт’а), солнечный свет (к’анчай) и тепло (хамка), накопленные растением, высвобождаются, чтобы человек мог ими пользоваться. Интересно, а как преобразуется солнечная энергия в угле как окаменевшей древесине, или, скажем, нефти?

* * *

В коридоре заскрежетал замок, и дверь в квартиру отворилась.

– Серенький, ты дома? – из прихожей зазвенел нежный Асин голосок.

– Ась, ты? – Паганель отложил дневник на журнальный столик и настороженно приподнялся в кресле.

– А ты ждешь кого-то другого? – девушка рассмеялась в ответ.

Ася была худенькой барышней-тростинкой под стать Паганелю с прекрасной фигуркой, утонченными чертами лица и русыми волосами, затянутыми в тугой хвостик.

Сергей смутился и, промычав что-то невнятное, поднялся навстречу:

– Привет, дорогая. Ты как?

– Нормально, устала только немного. От мамы с папой горячий… – девушка сложила губки для воздушного поцелуя.

– Как там папа? – спросил молодой человек, крепко обвив возлюбленную своими длинными руками и чмокнув ее в нос.

– Лучше, – вздохнула Ася, вяло освобождаясь от неловких Сережиных объятий.