Павлиний хвост

За его плечами уже была служба в армии и год рабфака – так студенты по старинке называли подготовительное отделение, – и потому Егор выглядел намного взрослее и солиднее всех ребят в тусовке. Или он просто умел так держаться, приковывая к себе внимание девушек.

В общем, праздник должен быть праздником: бесшабашным, ярким, радостным, запоминающимся! Асина голова кружилась от выпитого шампанского, щеки горели, глаза сверкали. Она дурачилась вместе со всеми, играла Мурку на старинном расстроенном пианино, которое купил еще Сережкин прадедушка, танцевала канкан на столе среди бокалов и тарелок, и при этом все время смотрела на Егора.

А Егор смотрел на нее. А Серенький смотрел, как они с Егором смотрят друг на друга.

Кульминацией этого феерического разгула стала игра в бутылочку при свечах. И тут у Аси случилось окончательное раздвоение личности.

Серега был ей почти братом. В тот вечер жребий заставил их впервые поцеловаться, и тут девушка вдруг почувствовала насколько он родной, что ли. Даже странно, что это не произошло раньше.

Что-то очень простое, привычное, родственное было в их поцелуе. И зачем она так долго мучила себя вымыслами и предрассудками?

А Егор? Красавец, спортсмен, киношный супергерой из боевика с элементами эротики. Не случайно, ох, не случайно друзья величали своего обаятельного товарища Жаром – я пришел за тобой, детка! И когда коварная бутылочка указала на него, Ася начисто потеряла голову. Не думая ни о чем, девушка утонула в его объятиях, ощутив надежную мужскую силу.

Они были знакомы всего пару часов, но внезапно нахлынувшая волна взаимных чувств уже накрыла их с головой и с каждой секундой уволакивала все глубже и глубже… ну, в общем, туда, в пучину страсти, поглотившую их обоих.

Жар нежно и горячо целовал Асю, и девушка чувствовала, будто изменяет Серенькому, хоть и не давала юноше никаких обещаний в ответ на его признание в любви. Она понимала, что предает друга детства, осознавала все это и в то же время не могла оторваться от Егора, и лишь страстно желала, чтобы все эти гости исчезли куда-нибудь, и остались только он и она…

Наутро у Аси дико болела голова, и вообще ей было очень плохо.

Страдалица попыталась подняться с кровати и не смогла. Войдя в комнату, мама печальным голосом, в котором слышалась и укоризна, и бессилие что-либо изменить, поведала ей, что глубоко за полночь ее, совершенно пьяную, едва держащуюся на ногах, под руки привели домой Сережа и еще какой-то молодой человек.