Стрела, монета, искра. Том II

Белолицый граф Виттор Шейланд перевел взгляд с Бекки Южанки на Миру, и девушка похолодела от испуга. Сейчас он узнает меня! Почему леди Сибил не сказала, что он будет здесь? Зачем притащила меня на этот проклятый бал?! Сейчас Шейланд раскроет меня прямо на глазах у императора!

– О, я рад видеть вас в таком чудесном обществе, – дружелюбно произнес граф Виттор, расплываясь в улыбке, – милая леди Глория.

Леди Глория?.. Так он принял меня за дочку Нортвудов?! Не распознал подмену? А с другой стороны, почему нет?.

. Ведь и я видела его лет семь тому назад и узнала сейчас лишь благодаря белой, как снег, коже. Наверняка, и он помнит меня лишь смутно, в общих чертах… А общие черты – черты Глории.

– Здравия вам, граф Виттор! Я рада встрече. – Мира вежливо склонила голову, граф поцеловал ей рук, точней, лишь дотронулся кончиком носа, как и полагается в высшем свете.

– Позвольте отрекомендовать вам мою жену. Конечно, вы знакомы с леди Ионой Ориджин, но я рад представить ее как графиню Шейланд.

Он отвесил поклон в сторону спутницы.

Это была изящная темноволосая девушка с туманным взглядом, замечательная своею полуживой красотою. Северная Принцесса. Мира видела ее на давнем-давнем празднике в замке Нортвудов.

– Радости вам, леди Глория, – проворковала жена графа. – Чем встретила вас столица, подарила ли счастье?

– Фаунтерра встретила меня со всем своим очарованием, – ответила Мира, легонько тронув локтем подругу. – А вы, миледи, не скучаете ли по Первой Зиме?

– Ровно так же, как в полдень скучаю по собственной тени, – двусмысленно ответила леди Иона.

По правде, Мира помнила ее весьма отдаленно, куда четче врезался в память ее спесивый братец. Мужчины, как водится, хлебали ханти и травили охотничьи байки, леди Сибил развлекала Иону и герцогиню Софию Джессику, а молодой Ориджин маялся от скуки, как и Мира. Тем не менее, он счел ниже своего достоинства беседовать с мелкой пигалицей, предпочел молча разглядывать желтые от старости портреты и что-то еще ужасающе интересное за окном – кажется, ворону.

Позже отец Миры выяснил, что Эрвин играет в стратемы, и вызвался сразиться с ним. Отец был прекрасным игроком, девушка ожидала увидеть, как он побьет агатовского отпрыска, однако Ориджин выиграл трижды подряд. Эрвин тогда взглянул на Миру лишь раз – при встрече, – но она была уверена: окажись он сейчас здесь, непременно узнал бы ее. Просто назло.

Бекка сказала пару любезностей чете Шейландов, они ответили взаимностью.