Гниль Александра Крафта

Рибери применил оружие которое недавно пустили против него, собравшись с силами он ударил Ганса точно таким же способом.

– УУУ. – В голос произнесли все наблюдавшие эту битву мужчины, ощущая боль немецкого гостя. Эркер скривив лицо и схватившись за причинное место завалился на палубу корчась от боли и обиды. Ковальский наблюдавший за победой своего визави бросился к нему поднимая его руку к небу и объявляя победителя.

– Наш победитель Жорж Рибери! Путешественник, эколог, зоолог и уничтожитель яиц!!! – Саша наблюдавший за этой пантомимой не заметил, как ему принесли мясо.

– Ханна Зильбер, я думал вы по части инвестиций. – Доставка желаемого, да и еще от ослепительной девушки радовало глаз и душу.

– И вам доброе утро мистер оргазмо. – Улыбаясь Ханна смотрела в карие глаза изменившие свою форму от услышанного. Девушка была прекрасна, сменив вчерашний красный купальник на черный классический, подколов волосы и подчеркнув свои зеленые глаза точно такими же линзами, что меняло ее образ и дополняло внешний вид, села рядом сжимая бедро писателя и целуя в мочку уха.

– Я опять это сказал, обещал же не напиваться. – Саша смущенно улыбался прокручивая в голове вчерашние сцены. Они смеялись, курили и трахались. Так происходило по кругу пока они не вырубились.

– Ну было круто, спасибо. – Довольная она сияла, ей это шло, как кстати и любой девушке на свете.

– Может повторим, я как раз уже готов. – Ханна заглянула под небольшой столик за которыми они сидели, как юная девочка покрылась румянцем.

– Крафт ты псих. Я словно в старшей школе, такое настроение хорошее. – Улыбаясь она трогала свои пылающие щеки, сейчас она выглядела ослепительно и это совсем не касалось ее внешности. Чувствовалось что женская душа искренни счастлива.

– Значит ты согласна покинуть палубу с сумасшедшими и спрятаться в каюте? – Смотря ей в глаза в их головах проносился ночной калейдоскоп.

– Позже мистер писатель.

Драка закончилась чистой победой путешественника. Поверженному помогли переместиться к бару, где ему дали лед, чтобы хоть как-то облегчить боль и ушиб. С ненавистью взирая на Жоржа, Ганс потихоньку остывал. Гордеев проходивший по бровке понимал, что пропустил нечто интересное. С легкой иронией на лице он осматривал несколько компаний воспроизводивших в кривляньях и рассказах, только что произошедшие.