Летопись Затмения: Чему быть, того не миновать

Есть что-то в тебе морт такое, чего нет в остальных…

– Месть? Комплимент и оскорбление в одном предложении.

– Пока я не поняла, что, но одно могу сказать наверняка – ты достоин уважения и я сдаюсь на твою милость, – закончила альвийка, пропустив вопрос рыцаря мимо ушей.

– Хоть мы и молоды, но уже помахали мечами в сечах далеко не турнирных, а там… сама знаешь, промедление смерти подобно, – рыцарь поскреб оцарапанную щеку и посмотрел на пальцы, обнаружив там кровь. – Уж больно царапаться ты любишь, какая же ты лиса? – Готфрид вновь тронул щеку.

 – Тут впору другое прозвище брать, как тебе черная кошка?

– Не люблю кошек, остряк.

В это время из-за деревьев показался хмурый Леон. Он вел перед собой уже повязанного, последнего разбойника с опухшей щекой и синяком под глазом, совсем свежим. Видимо разбойник сопротивлялся, а Леон выпустил пар, накопившийся после битвы и найденных тел. Напарник Лисы, смотрел на девушку взглядом побитой собаки и тяжело вздохнул, видимо убедившись, что разбойничьим проделкам шайки настал конец.

– Освободилась? – поинтересовался Леон.

– Изворотливая как змея. Альвов дружище особым узлов вязать надо, иначе жди беды.

– Учту, – растеряно ответил Леон и поспешил посмотреть, как именно Готфрид связывает руки пленнице.

– А у тебя я погляжу большой опыт в связывании альвов, небось прихвостень Пасти, а? – покачав головой, заметила Чернобурка.

– Альвиек, – поправил рыцарь и уже себе под нос тихонько пропел. – Ночью в таверне можно не знать стыда… – Ничего общего с Пастью Конгломерата не имею и иметь не хочу.

 – не забыл добавить рыцарь.

Тут в очередной раз громыхнуло так, словно Лучезары в своих небесных владениях опрокинули стол, до краев заполненный яствами. Его величество солнце пробило заслон туч своими копьями света и те, испуская дух, начали истекать живительной влагой. Иначе говоря – пошел дождь. Рыцари поспешили покинуть разбойничий лагерь и возвратившись к дороге, оседлали лошадей. Пленников вели сзади, а потому пришлось ехать неспеша и под проливным дождем.

От пелены последнего все вокруг посерело и лишь радианты сновали меж деревьев как блуждающие огоньки. Неизвестно почему, но дожди всегда приводили их в восторг и эти искры, если конечно это были искры, похоже самым настоящим образом радовались. Возможно, прослеживалось родство с их морскими собратьями и тяга к воде, кто знает? Готфрид прятал голову под капюшоном, пытаясь спастись от дождя. Леон даже и не думал избегать его и наблюдал за радиантами.