Летопись Затмения: Чему быть, того не миновать

Тут имело значение лишь то, насколько хорошо ты умеешь выживать там, где девять из десяти погибли бы в первые же полчаса.

Селена не выпускала из рук странный, черный круг и оживленно крутила его, она называла его руль. Похоже, что железный экипаж отзывался на повороты руля и, судя по всему, Селена была не иначе как возница. По правую руку от девушки место занимал броский мужчина, усатый блондин в красном фраке и красных штанах. В руках он держал аккордеон и наигрывал незнакомую Готфриду мелодию, ширины салона монстр-трака как раз хватало, чтобы ему это удавалось.

Селена обращалась к нему, шутливо называя «папочкой», однако Готфриду тот представился как Сен-Жермен. Именно Готфриду, потому что остальные члены группы, как ни странно, уже были с ним знакомы. Готфрид готов был поклясться, что где-то уже слышал это имя раньше, но никак не мог вспомнить, где и когда? Более того, Готфрид был уверен, что даже видел этого мужчину раньше, причем относительно недавно или же нет? В последние месяцы Готфрид мало что мог вспомнить. Сам он и его соратники разместились на заднем сиденье, еле втиснувшись туда. Центральное место занимал сам Готфрид, седовласый мужчина с небольшой бородой, так же сильно выбеленной сединой, как и его грязные волосы. Из приметных черт можно было отметить длинный шрам, улегшийся на его лице как змея, растянувшись со лба по подбородок в правой части лица. Первое, что приходило на ум незнакомцам при виде Готфрида, так это как ему повезло, что получив такое ранение, он не лишился глаза. Однако мнение это было ошибочным. В правой глазнице рыцаря находился стеклянный глаз, способный видеть так же хорошо, как камень. Не говоря уже о частичном параличе некоторых ветвей лицевого нерва в правой части лица, что приводило к необычной мимике. Справа от Готфрида, поглядывая в пуленепробиваемое окно, ютился золотокожий Гектор, – один из спутников рыцаря и давний друг. Взглянув на небо, Гектор быстро перевел взгляд обратно на землю и тут его мозг с запозданием, изначально отринувшим невозможное, заставил его взглянуть вверх еще раз. По небосклону черному как деготь, однако без блеска характерного последнему, плыл гигантский, хромированный спрут. Его щупальца простирались по небу на сотни километров. Ощущая себя бесконечно маленьким и ничтожным в мире, где все вдруг стало непонятно, Гектор предпочел более не смотреть в окно.

Слева от Готфрида ерзал хохмач Мордред, беловолосый и вечно молодой альв.