Летопись Затмения: Чему быть, того не миновать

 – Только обещай мне, что сам не станешь разбойником, ты же рыцарь в конце концов.

– Даю слово! – ответил на шутку друга Готфрид и они оба посмеялись.

От Готфрида не укрылась тревога Леона, который хоть и поддержал друга, но был крайне обеспокоен тем, что тот сделал. Готфрид испытывал крайне удушливый дискомфорт от того, что Леону придется хранить эту тайну. Леон делил мир на черное и белое, Готфрид же после потери родителей, а затем скитаний по улицам, уже и забыл о существовании таких цветов, его мир состоял только из полутонов и смешанных красок.

Готфрид не считал, что в своем мировоззрении прав он или Леон, он просто констатировал их разницу во взглядах и только. Ему лишь оставалось гадать, с каким трудом и внутренней борьбой его другу далось произошедшее. Но как говорится в иных сказках и присказках: «Победила дружба». Дружба, которую Леон ставил превыше принципов, обетов и прочего.

***

Пленников провели под накрапывающем дождем по грязи, к плачущей сосне, дали право на последнее слово, а потом все закончилось.

Последним словом одного из разбойников, стало одно из самых распространенных в Астэриосе ругательств: «Паскусакары!», обращенное к эквиларам. Второй попросил прощение у матери, а третий от страха потерял дар речи и так ничего не сказал, лишь надул в штаны. Разбойники украсили собой одинокую сосенку в поле, покачиваясь на ее ветвях. После не самого воодушевляющего зрелища, рыцари обратились к записке от призраков. Та действительно была нацарапана кровью на клочке дубленой кожи. Характер царапин указывал на то, что сделаны они были чем-то вроде когтей, но никак не ножом, как предполагал Готфрид, который безо всякой брезгливости распробовал на вкус кровь с послания, ожидая, что это будет вино. Зотик попутно подготовил к ночной вылазке три отличных одноразовых факела, такие горят в любую погоду. Эквилары вернулись в дом и за сном скоротали время перед ночным походом. Легкая как мысль и крохотная как новорожденный котенок, Беатриче спала на груди Готфрида, а может она просто имитировала сон, кто их разберет, этих загадочных существ. Как и было велено, Арина разбудила мужа к полуночи, когда люди уже заперли дома, закрыли все окна ставнями и заложили их досками. Мужчины с досадой обнаружили, что накрапывающий дождик не утих, но лишь разошелся, вновь обернувшись грозой. Проливного ливня, к счастью, уже не было, но дождь есть дождь.