Летопись Затмения: Чему быть, того не миновать

Леон проделал то же самое со своим пугалом, попутно расстегнув черный балахон пугала. Внутри оно ничем не отличалось от своих безобидных собратьев с сельских полей. Массивную, угрожающую форму придавала солома, а оружие крепилось веревкой к деревянному каркасу.

– Похоже на… стекло или красный янтарь, – заключил Леон выковырнув из глазницы прозрачный камень красного цвета, именно он и придавал свету от свечи внутри черепа кровавый оттенок. – Будучи внутри черепа, свеча защищена от ветра и дождя, умно, ничего не скажешь.

Осмелев от такого расклада, Зотик снес с пути одно из пугал своей дубиной. Балахон разорвало, и фигура под ним податливо рассыпалась на комья соломы и деревяшки.

– Ничего необъяснимого и даже не дивь, но нужно отдать должное – чертовски изобретательно. Достаточно, чтобы напугать до сердечных коликов любого. – Вынес свой вердикт Готфрид. – Я же говорил, призраки не распивают винцо, Зотик. Кто-то вам голову морочит и сейчас этому кому-то мы зададим хорошую трепку.

– Глядите! – в ужасе выкрикнул Зотик, указав на окна второго этажа, а голос его свидетельствовал о скоропостижной гибели доселе обретенной смелости.

Юноши увидели в высоком окне согбенную фигуру в черном балахоне, ростом под три метра. Длинные пряди черных волос покрывали ее как плащ и тянулись за ней следом, что сопровождалось почему-то гремящим звуком, на фоне завывания, что слышалось даже в Луковках. Существо сжимало и разжимало похожие на кинжалы когти.

Внезапно оно остановилось у окна, повернулось и вперилось замогильным взглядом прямо на бесстрашную троицу. У существа были поменяны местами глаза и рот. Неестественно большие, матово-черные глазницы располагаясь там, где у людей был рот. Подо лбом существа расположился сморщенный рот. Зотик от испуга громко пустил ветры и попятился, повалив многострадальную ограду, к которой привязал своего коня. Эквилары инстинктивно прикрылись щитами, ожидая чего угодно. Одно дело ряженые пугала и совершенное другое существо, способное двигаться.

– Готфрид, – позвал друга Леон.

– Да?

– Ты заметил? Лошади никак не реагируют. – животные загодя чувствуют опасность, даже от хищников.

– Ты прав! – рыцарь вдарил по собственному щиту Корвусом, привлекая к себе внимание твари в окне, а затем сам скорчил жуткую гримасу, хотя и испытывал страх, но перед друзьями не желал выказывать этого. То же самое касалось и Леона.