Летопись Затмения: Чему быть, того не миновать

Рыцари приметили в соседней комнате открытый массивный сундук, до отказа набитый златами и драгоценными камнями. Шэба находилась в той же комнате, что и рыцари, замазывала рану в плече какой-то мазью, скорее похожей на грязь. Она забивала ей кровоточащий порез. Рыцари знали, что шэбы не зашивают ран, разорванную чешую крайне тяжело зашить, нет подходящих нитей и иголок. Вместо этого они помещают в рану особую мазь, останавливающую кровь и способствующую быстрому росту новой чешуи. Леон обратил внимание на необычайно красивую чешую шебы, отливающую радужными оттенками.

Он не мог припомнить, чтобы видел подобный окрас у шебов ранее. Шеба заметила, что Леон смотрит на нее и юноша поспешил отвести взгляд. Старик открыл глаза, бледно-серые, практически бесцветные, выцветшие, как и его жизнь. Даже в этом брошенном поместье осталось куда больше ярких красок, чем в этих глазах.

– О! А вот и юность, собственной персоной, – дорогой гость для такого старика как я! – Обрадовался старец, завидев вошедших юношей.

 – Халы, не стойте, прошу вас, присаживайтесь. – пригласил старец, указав рукой на табуреты перед столиком напротив камина.

Зотик без конца озирался, очевидно полагая, что вот-вот появится преследующий их призрак. Какое-то время все сидели в тишине, обсыхая и наслаждаясь теплом, которым столь щедро делилось пламя камина. Тут вошел Гот с подносом в руках и оставил его на столике. На подносе расположилось пять фарфоровых чашек и сладкие лакомства на блюдечке.

– Халы, я должен перед вами извиниться.

В этой суматохе я совсем позабыл представиться, непростительная оплошность. Мое имя Витторио, и я владелец этой усадьбы.

«Едрена вошь, а я думал ты должен извиниться за такой чудесный прием! Погоди… владелец!?» – прокомментировал про себя Готфрид.

– Должны? Вы ничего не должны этим типам, мастер Витторио. – недовольно проворчала шэба и в ее голосе явственно прослеживалось обвинение. – Эти мальки перепутали озеро с океаном и заплыли в чужие воды. Если бы не они, у нас бы не было всех этих хлопот с игольником.

Мальки обезвредили капканы и иглач шлепал тут как у себя на болотах.

– Сей отважный хал спас меня… прошу прощения, но я ведь даже не знаю вашего имени.

Все трое представились и Витторио извинился за неподобающее обращение к юношам. Между тем, Леон и Готфрид переглянулись, внезапно почувствовав на мгновенье себя глупо, от того, что ворвались в чужой дом, вовсе не почившего как уверял Зотик, хозяина.