Летописцы-гусляры. Сборник из четырёх сказок в стихотворной форме

А Иван

Затащился в балаган,

До утра там пил, гулял,

(Конь на привязи скучал)

До полудня отсыпался.

Так под вечер лишь собрался

И отправился в поход.

Весь хмельной честной народ

Ваню в путь благословлял,

До ворот сопровождал.

Едет по лесу Иван.

Дорогой на нём кафтан,

Латы, меч, конь вороной.

С гордо поднятой главой

Едет витязь, да и только,

Да к тому же прыти столько!

Весел он и горд собой,

Едет молодец лихой,

Позабывши все тревоги.

Смотрит, у лесной дороги,

Возле Чёртовой горы,

Золотистые шатры.

Кони около шатра,

И кибитки вкруг костра.[6 - Кибитка – крытая повозка у кочевых народов Ср. и Центр. Азии.]

На ночлег на той поляне,

Знать, устроились цыгане.

Ваня темя почесал

И к цыганам поскакал.

Вот к костру он подъезжает

И немедля вопрошает:

«Хлеб да соль, да мира вам.

С чем пожаловали к нам?

И откуда путь держали,

Что в дороге повидали?

Из далёких, верно, стран?»

Так закончил речь Иван,

Привязал свого коня

И уселся у огня.

«Мы видали много стран, —

Отвечал ему цыган. —

Долго странствуем по свету,

Ведь для нас преграды нету —

Словно птицы, мы вольны,

Нет у нас своей страны.

Нам постель – земля сырая

Да кибитка кочевая.

Дом наш – лес, равнины, горы

Да бескрайние просторы.

А дорога нас ведёт,

Лишь куда душа зовёт.

Сам-то путь куда ведёшь?

Почему один бредёшь

При таком вооруженье,

Знать, собрался на сраженье?

Кто же враг? Поведай нам,

Расскажи, чего уж там».

Ваня голову склонял

И со вздохом отвечал:

«По дорогам, во лесах,

На проезжих веет страх,

Злодеяния творит

И Всевышнего гневит

Лютый бестия спесивый,

Хитрый и неуловимый.

Я решил убить его!

Может, знаете чего

Или можете сказать:

Где же мне его искать?»

Тут цыган вдруг замолчал

И, подумав, отвечал:

«Да, об этом мы слыхали,

Но злодея не встречали.

И совет хочу я дать:

Не ходи его искать.

Ты его убить не сможешь,

Только голову положишь,

На него управы нет!»

«Дай мне руку, ясный свет», —

Тихо молвила цыганка.

«Вот ладонь моя, гадалка, —

Гордо Ваня отвечал,

Руку ей свою подал

И добавил, – услужи

И судьбу мою скажи!»

Престарелая цыганка,

Черноокая гадалка,

Глядя пристально, серьёзно,

Плавным жестом, грациозно

Кисть руки его взяла,

Нежно пальцем провела,

Завела такую речь:

«Затупится острый меч,

И ломаться стрелы будут.