Бесцветье

Ей уже доводилось развлекать себя таким манером, так она делала всякий раз, когда ей довались редкие часы свободного времени при Конвенте. Когда-то у Эльвиры была и другая жизнь, у неё были родители, а у отца была своя собственная библиотека. Часы, проведённые когда-то давно там, за далёкими пределами, послужила ментальным якорем – своего рода порталом в далёкие счастливые годы. Теперь, когда путь назад был заказан, Эльвира могла лишь вспоминать тепло навеки утраченных дней.

Придавшись воспоминаниям, она не Заметила, как отложила ещё одну книгу в сторону на небольшой газетный столик подле дивана.

В руках у неё осталась одна единственная книга в твёрдой обложки тёмно-синего цвета, с выгравированным текстом – именем автора и названием самой книги. Не без удивления Эльвира рассматривала обложку, и с каждой секундой в ней укреплялась уверенность, что в её руках немыслимым образом оказалась книга, которой она некогда владела. Это был довольно старый том, на лицевой части его обложки было выгравировано изображение здания в три этажа, стоящее на холме, имитирующем обрыв. По зданию пролегала внушительного вида трещина, как бы раскалывающая строение от кровли и до основания, и там, где открывалась парадная дверь, начиналась тропа, уходившая в направление к читателю. Справа, на переднем фоне размещалось дерево, лишённая листвы ветвь которого образовывала причудливую, ломанную сеть, добавляя картине элементы обскура. В «небе» над зданием было нанесено имя автора, для этого понадобилось лишь три латинские буквы, автором был Эдгар По[1 - В традиционном англо-язычном написании фамилия Эдгара По пишется как «Poe», используя три буквы английского алфавита;] Сама книга называлась «Избранные произведения» и включала в себя как поэмы, так и рассказы автора. Эта книга была одной из излюбленных у Эльвиры, и она провела немало времени с этим изданием в руках.

«– Но как ты могла здесь оказаться?» – женщина была поражена находкой. Разумеется, Эльвира понимала, что эта книга была далеко не единственной в своём роде, и тираж мог насчитывать не один десяток тысяч экземпляров.

Однако, она всё равно принялась листать страницы, чтобы найти то, что могло бы либо устранить её сомнения, либо наоборот – подтвердить парадоксальную теорию. Женщина помнила, как оставляла различные Заметки на полях и в самом тексте, особенно в поэмах, строфы которых ей приходились по душе. Первая же проверка, на странице пятьдесят семь, не столько подтвердили догадки женщины, сколько усилили её тревогу.