Бесцветье

Разглядела она что то в Эллеоноре, бросилась к ней и говорит:

«– Не дело это! Не нужно! Уходи отсюда, не трави нашу землю, не губи!»

Разумеется, Феодор, находясь поблизости, вконец терпение потерял, угрожал знахарке колесованием, если та за ум не возьмётся. Даже Корнелиусу сделалось плохо, в наших местах ведь такое не принято!

Затем Агафья обратилась к Феодору:

«– Князь, она не та, за кого себя выдаёт! Услышь меня, сколько лет я при Квароте тебе добро делала?» Но Феодор остался глух к мольбам Агафьи.

Тогда, под страхом пыток, знахарка умолкла и принялась делать то, чего от неё Замковые невежды ждали. Осмотрев Эллеонору, принялась в кабинете Корнелиуса готовить какой-то декокт. Когда она наедине с Эллеонорой оставалась, никого кроме них в покоях не было, такова была воля Феодора, потому неизвестно о чём они говорили. В конце концов, Агафья вручила Феодору фиал с настоем, и велела передать его Эллеоноре. Сама она идти в покои беременной отказалась, заявив:

«– Я тебя предупреждала князь! То, что ты делаешь, принесёт горе всем нам.

Но тебя недуг не тронет, ты принёс его в этот мир вместе с ней, ты будешь беспомощным свидетелем гибели всех нас!»

Разумеется, гневу Феодора не было предела, но он спешил помочь Эллеоноре, вручив ей средство Агафьи. Вскоре после применения настоя, у женщины начались боли, ни-то схватки, ни-то судороги в чреве. Поднялась паника, Феодор позвал Корнелиуса, тот прибыл и сделал всё, что мог, но Эллеонора умерла, в посмертных муках дав рождение своему ребёнку.

– Эллеонора умерла после приёма средства приготовленного вашей знахаркой? – уточнила Эльвира. Зара многозначительно кивнула.

– Угу, можешь представить, что было дальше?

– Могу! – ответила Эльвира – Могу представить! Несмотря на все увещевания и мольбы о помощи, эта Агафья отравила женщину, которая носила ребёнка Феодора.

Зара оскалилась.

– Да ничего ты не понимаешь, дурья твоя башка! – выпалила Зара – Агафья собой пожертвовала, чтобы всех нас спасти.

Она понимала, что её ждало, но она пыталась от нас беду отвести!

– Какую беду? Каким это образом? – протестовала Эльвира, тоже переходя на повышенный тон – Отравив беременную женщину?

Зара вдруг поникла, с её лица исчез азарт спора, взгляд сделался отстранённым. Она словно что-то поняла насчёт Эльвиры, а возможно просто пришла к выводу, что Эльвира не была способна понять тех «высоких мотивов», ценность которых жена старосты пыталась ей показать.