Мост, колодец и тень

Дабы скрыть своё смущение, я перешёл в «наступление»

– Вы полагаете, что я не способен принять альтернативную точку зрения? Вы держите меня за узколобого кретина?

– Я думаю, вы уходите слишком далеко в этих, эмоционально-окрашенных, терминах. – спокойно отвечал доктор – Вы абсолютно нормальный человек, переживший потерю и связанную с этим травму. С точки зрения психологии, мне понятно ваше стремление найти этакий «якорь надежды», чтобы держаться за него. Однако это путь в никуда! Поймите, если вы уверуете во что-то, будь то загробная жизнь или ещё что, это во-первых не вернёт вашу супругу, а во-вторых – отсрочит восстановление.

В его словах сквозил ледяной, уродливый здравый смысл, ставший мне столь чуждым, словно бы это я был «существом из зазеркалья» оказавшимся в рациональном мире людей.

– Но всё-же, Кристенсон, скажите, что вы думаете по этому поводу?

Доктор вздохнул и пожав плечами, ответил.

– С одной стороны, я не имею никаких сведений, которые позволяли бы мне судить о существовании феномена, о котором вы говорите.

 – произнося эти слова, его голос звучал несколько неуверено, он отвёл взгляд от бумаг и записей, которые мы разбирали, говоря о наших видениях – С другой стороны, Олег, я слишком большой скептик, чтобы хоть что-то отрицать!

Я счёл этот ответ демонстрацией попытки «усидеть на двух стульях», маскируя свою трусость сделать вывод, который мог бы нанести ущерб его репутации в научных кругах. Я пытался отнестись к этому с пониманием, однако испытывал раздражение от того, что все эти наши беседы и выяснения, откровения и обнаружения – сводились к тому, что мы обсуждали что-то эфемерное, фабулистическое, и практически не имеющее право на существование, поскольку всё остальное человечество предпочло наложить своё «табу» на эту тему.

Следующей ночью я не мог уснуть. Наверно впервые за последние месяцы я столкнулся с этой проблемой. Сколь долго я не лежал с закрытыми глазами, сон не пробивался ко мне сквозь пелену темноты. Я вставал с постели и пытался утомить сознание чтением скучнейших научных трудов по узким медицинским дисциплинам, где лишь каждое пятое слово было мне понятным.

Тогда я оделся и вышел на улицу. К своему удивлению я обнаружил свеже-выпавший снег. Я не заметил, чтобы снаружи был снегопад, однако повсюду лежала белая пелена из мокрого снега, прилипавшего к ногам и охотно собирающегося в плотные комки. Воздух стал заметно холоднее, но я решил не возвращаться в дом за дополнительной одеждой.