Мост, колодец и тень

Решение войти внутрь далось ему не сразу, поскольку нельзя было быть уверенным в том, насколько это было безопасно.

Под ногами то и дело скрипели доски, иногда скрип сменялся на предательский треск. Внутри дома практически ничего не осталось от прежней жизни, от людей, некогда населявших эти стены. Запах затхлости, пыль, и темнота.

Кристенсон хорошо знал историю Ландфельдов. Ещё в самом начале своего профессионального пути, доктор не мог обойти стороной резонансную историю о том, как ведущая уединённый образ жизни семья стала жертвой собственной замкнутости.

Сын Ландфельдов, Алан, никогда не был учащимся общей школы, но работники надзорных инстанций, которым время от времени удавалось повидать мальчика, утверждали, что с ребёнком всё было не так просто.

Существуя лишь в форме слухов, рождённых субъективностью поверхностной оценки ситуации, некоторые сведения указывали на то, что Алан страдал формой психического расстройства, которая сочетала в себе черты целого ряда отклонений.

Кто-то из соцработников утверждал, что мальчишка испытывал странную тягу к истязанию животных. В частности его мать рассказывала, пользуясь случаем, когда ей всё же удавалось контактировать с другими людьми, когда мужа не было поблизости, что Алан отрезал кошкам хвосты, используя садовый секатор. Это его деяние носило странный характер ещё и потому, что сам мальчишка, при этом, не выражал каких-либо эмоций, что могло бы помочь определить его психологическое отношение к деянию.

У Алана не редко случались конфликты с отцом, по одним только Ландфельдам известным причинам. Но мужчина, в попытках усмирить всё более агрессивного сына, получал серьёзные травмы, что не могло не беспокоить супругу.

Сам Кристенсон никогда не видел Алана, но ему довелось разговаривать с Броком Ландфельдом – отцом мальчишки. Это случилось незадолго до несчастья в этой семье.

Брок был доставлен полицией в приёмный покой, после того как его нашли на дороге между городом и его домом, измотанным, бредящим что-то и совершенно не ориентирующимся в пространстве.

Брок вскоре пришёл в себя, до той степени, при которой с ним можно было вести диалог. Тогда, ещё начинающий врач, Кристенсон имел возможность беседовать с мужчиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.