В лесной чаще

– Для меня это загадка. – признался Кхамап – В нашем народе издавна ходили байки про этих созданий, но я до сего дня не был склонен в них верить. Вполне возможно, что это какой-то особый вид этих насекомых, которому повезло существовать в изоляции и сохранить свои доисторические черты. Ведь вараны острова Комода тоже, мягко говоря, несколько крупнее своих сородичей с континента.

Пьер вдруг понял, что ему не приходило на ум ничего больше, чем он мог бы занять Кхамапа, но индус сам решил добавить кое-что от себя.

– Профессор, после непродолжительных уговоров, рассказал нам про ваш гениальный план с лошадьми. – Кхамап покачал головой, делая такое выражение лица, как если бы он всесторонне анализировал план Балларда – Должен признаться, меня это впечатлило. На месте профессора, наверное, я бы сказал, что это моя собственная задумка, но поскольку он признался, что вычитал это из каких-то старинных источников, то на его счёт выпадает лишь половина моей похвалы.

– Не думаю, что он в ней сильно нуждался, Кхамап.

 – сказал вдруг Пьер, повышая голос, так, чтобы перебить речь индуса – Ты, очевидно уже забыл, благодаря кому ты смог безопасно покинуть Кашмир? Или то, каким я тебя там нашёл?

Это была вполне себе не плохая попытка спровоцировать у Кхамапа сильные эмоции, но индус владел собой как никогда ранее. Он лишь улыбнулся и кивнул, соглашаясь со сказанным.

– Всему своё время, мой друг. Время ронять слезу и время звонко смеяться! Из той ситуации в Кашмире меня спас не Баллард, а ты! Именно ты уговорил профессора взять меня с вами, чтобы меня не порешили тамошние головорезы.

Подобно монете, имеющей две стороны, ты имеешь мою бесконечную благодарность за это и теперь, наверно, ненависть Балларда, в конце концов, его затея могла бы сработать, если бы ты не уговорил его взять с собой меня.

Эта фраза обожгла самолюбие Пьера, и к собственному удивлению он обнаружил, что внутри него, помимо страха и волнения появилось ещё одно чувство – злость.

Это чувство, насколько знал Пьер, не всегда помогало в критических ситуациях, но теперь, оно уравновешивало остальные эмоции, заставляя Пьера чувствовать себя более уверено.

– Где теперь Баллорд? – спросил мужчина, сжимая в руке пистолет, понимая, что неизбежное невозможно было оттягивать бесконечно долго.

– Не волнуйся, профессор жив. Ему несколько непоздоровилось, но в принципе, если его поскорее доставить в больницу, то жить будет.