Зеркала и лабиринты

Выбравшись, я обнаружил, что на мне не было ни ушиба, ни царапинки.

– Что же тогда это был за рюкзак, который вам вручил господин Фэйд?

– Вот-вот, верно мыслишь! Я первым делом стянул этот тюк с себя и осмотрел. Оказалось, то, что я принял за укладку парашюта, на самом же деле был тщательно собранный походный комплект со всеми необходимыми прибамбасами для выживания. Спальный мешок, палатка, оборудование для розжига костра и минимальный запас еды, не считая набора многофункциональных инструментов.

Всё было каким-то поношенным, но чистым и в отличном состоянии. Я осмотрел предметы на наличие лейблов и ярлыков, но ничего не нашёл. Этот Фэйд вновь оставил меня с моей жизнью, один на один.

– То место, куда вы приземлились, – уточнил я, – оно находилось далеко от населённых пунктов?

– Ага, точно говоришь! Я упал едва ли не на границе Албании и Черногории, в предгорье. Я понимал, что люди, заготовившие сено, могут появиться в любой момент, но именно значение слова «любой» вносит особую пикантность в эту ситуацию.

Кроме того, в горах весной очень холодно ночами, и дикие звери не дремлют в поисках еды. Да и сами албанцы, надо сказать, ни бельмес ни на одном человеческом языке, а к чужакам относятся весьма подозрительно.

– Особливо к тем, что с неба падают, – добавил я, сомневаясь в уместности этого замечания, однако Селак принял это высказывание за неплохую шутку.

– В рюкзаке была карта, парень, карта! Не общая карта, а конкретная карта местности с указанием маршрута, можешь представить, от места моего приземления до той самой деревни, где жила Дилия.

Я был слишком измотан, физически и эмоционально, чтобы удивляться этому обстоятельству в тот момент. Я подкрепился, чем смог из того же рюкзака, и отправился в путь. Дорога была не из лёгких, особенно для меня, человека, который вообще редко себя утруждает. Тем не менее, к вечеру следующего дня, я, уставший, чумазый, на подкашивающихся ногах, вступил в деревню своей любимой.

– Вы тотчас же нашли её там? – не удержался и спросил я.

– Ага, чёрта лысого я нашёл! – ответил Селак и вновь плюнул в импровизированную пепельницу. – Я понял, почему Дилия так переполошилась, когда тремя днями ранее я сказал ей о своём визите. У ней, у курвы этой, там была семья! Можешь себе представить?

В этот момент, я, пожалуй, оказался в весьма затруднительном положении, поскольку времени на адекватный ответ мне никто не давал.