Останься возле огня

Взгляд у Аладина был тёплый, даже какой-то маслянистый. Было ощущение, что Аладин смеялся чему-то такому, чему должен был рассмеяться там, пока они закрашивали трафареты или проводили эксперимент с дверью. Но тогда было нельзя, и Аладин задержал этот хохот в своей груди. А вот теперь, когда он в машине, то стало можно, и этот хохот вырвался.

Ну и ладно, подумал Егор.

Стал здесь своим

Во второе посещение бара его уже никто не разглядывал. Агата появилась сразу же с плоским чайничком с четырьмя ручками-зверями и чашечками.

– Аладин придёт позже! – объявила она и ушла.

Аладин появился, когда в чайничке уже почти ничего не осталось. Пришёл, утонул в темноте креслица напротив и как будто бы удивился, обнаружив напротив себя Егора.

– За какие ручки взялся в этот раз? – спросил он.

– Это важно? – спросил Егор. Аладин глубоко вздохнул из своей темноты и остался молчать.

– Я думал, что сначала надо поздороваться, – начал злиться Егор. Аладин сверкал синими глазами, представлял собой мрачную тучу, но ничего не говорил.

– Здесь и эта, Агата, тоже никогда не здоровается! – не выдержал Егор и всплеснул руками. Егор предполагал, что эмоционировать тут можно долго, собеседник будет сидеть, молчать и сверкать синими глазами, но тот вдруг зашипел, точно змея, громко, присвистывая:

– А ты как хотел? Ты же не свой! Никто здесь не здоровается не со своими!

Егор ошеломлённо молчал.

– Думал, сходил со мной на экскурсию, теперь всё? Э, нет! Всё не так просто!

Последняя реплика звучала как угроза.

Сильный, режущий воздух шипящий свист. Егор подумал, что если Аладин сейчас достанет какой-нибудь сверкающий клинок и ловко воткнёт сталь в его грудь по самую рукоятку, то это будет весьма себе логичное продолжение беседы. Но подошла Агата.

– Да? – спросила Агата, ни к кому в общем-то не обращаясь.

– Он на тебя жалуется, – как-то обиженно сказал Аладин.

– Пф! – выдала Агата и высокомерно сверху вниз посмотрела на Егора. – Странно, чай я подала сразу!

– Ты с ним не поздоровалась.

– Это к Сержу! – с облегчением ответила Агата. – Это всё?

– Ещё чая и рахат-лукум, – утробно заказал Аладин. Агата взяла паузу.

– Сержа позвать?

– Обязательно!

Сержем оказался тот самый бармен со странными глазами и неизменной зубочисткой в зубах. Он, оказывается, очень смешно нёс своё тело на худеньких, постоянно согнутых ногах, постоянно держал руки на высоте головы. От этого казалось, что он не идёт, а танцует.