День народного единства

Имею же я право зайти в кабину к пилотам? Спросить как дела. How do you do? Английский все пилоты знают. Иначе как бы они с диспетчерами разговаривали? Английский – язык международного общения. Да. Я знаю пару слов. Даже тройку. Я боюсь открыть дверь. Боюсь увидеть там что-то страшное. Летка! Я боюсь открыть дверь! Боюсь увидеть там что-то страшное! Не бойся. Я с тобой. Мысленно вместе. Я засыпаю. Не могу держаться. Давай, я теперь немного посплю. А ты порули реальностью. Рулю. Рулю. Открыл дверь. А самолетом никто не рулит.

В кабине никого нет. Опять проблема. Может воспользоваться старым маминым советом и пойти спать? Внутренний голос мне говорит, что сейчас самое неподходящее время воспользоваться этим советом. А другой внутренний голос говорит, что самое время. Самолет разобьется. Ты умрешь во сне, как твой дедушка. Но попробуй спасти ситуацию. Я не могу. Не хочу. Я никого не люблю. Я хочу умереть. Я запутался, устал, зае. ался, разуверился, не понимаю в чем смысл жизни. Смерть – самый лучший выход. Но, ты стоишь за моей спиной… Сёмка, где пилоты? Не знаю. Но они не могли выпрыгнуть? Не могли. Здесь только один выход. Что происходит? Ты знаешь, я не понимаю. Я жил размеренной, непрерывной, понятной жизнью. Всё у меня было. Правда и проблемы тоже были. Следователь… Но до суда дело не дошло бы. Мы денег дали. У дяди двое знакомых – федеральные судьи. У меня ТАМ, всё схвачено. А здесь у меня только ты и самолет-беспилотник. И до смерти… За что мне это? Когда я перестал управлять своей жизнью? Ты никогда не управлял своей жизнью. Это иллюзия. А что делать? Я буду спокойно допивать виски. А ты попробуй посадить самолет. Ты же мужчина? И пошла, и спокойно села в кресло, демонстративно взяла стакан с виски, закурила, стряхнула пепел на пол, и смотрит на меня своим фирменным сучим взглядом. Ты что не понимаешь, что самолет сейчас разобьется и всё? Дальше ничего не будет. Ты с ума сошла? Ты не понимаешь? Что ли ничего? Ну вот, я плачу. У меня в горле ком. В груди жжет. Слезы ручьем. Мне себя жалко. Мне себя так жалко. Эх, Семка, Семка! Ты-то хоть, как мужчина кончишь во время смерти. А я обоссусь. Тебе меня не жалко? Может вместо того, чтобы плакать, попробуешь вырулить? Вон штурвал. Попробуй связаться с диспетчером. Делай что-нибудь. И смотрит на меня, как на раба. Хозяйка. И так ведь всю жизнь дальше будет. Вхожу в кабину. Сажусь, вижу небо и землю. Всё белое. И страх прошел. Когда за штурвал держишься, страх пропадает. Появляется уверенность, что рулишь.