В поисках Изумрудного города

Я почему-то был уверен, что уж они-то обязательно вспомнят.

– То есть людям не всегда нужны одинаковые буквы, чтобы они понимали друг друга? – спрашивает Женя.

– Видимо, – пожимаю я плечами.

Смотрим-видим

Солнце повисло в небе белым шаром, а ветер улетел к самым облакам.

Мы оказались возле Михайловского замка. Этот замок – один из шести филиалов Русского музея. Здесь собраны полотна выдающихся русских художников. Экскурсия начинается с огромной мраморной лестницы, возносящей посетителей вверх, на колоннаду, к статуям.

Путь далеко не самый большой и трудный, но на ногах наших подопечных повисли жуткой тяжести гири. Ничем иным их тихоходность, умирающий вид и пассивность я объяснить не могу.

Залы, по которым мы идём, светлы и огромны. Некоторые картины значительно больше футбольных ворот. Меня особенно впечатляют морские волны, которые катятся ко мне, смотрящему на эти полотна с пяти-шести метров. Я чувствую себя Юстасом из повести Клайва Льюиса «Путешествие Донтрейдера». Вода, правда, на меня не хлынула.

Экскурсовод так рассказывала о картинах, что у меня сложилось впечатление, что всё началось с портретов. Сначала художники рисовали портреты. Потом стали создавать картины, на которых людей стало несколько, т.е. на одной картине два-три портрета, а уже потом у картин появился сюжет, они стали наполняться особым смыслом. Возможно, это так и есть на самом деле. Может быть, экскурсовод специально так построила свой рассказ, а ещё возможно, что это я так понял.

Но мне очень понравилась картина, где Христос изображён как человек.

Причём сидит он у дороги, к нему ведут грешницу. Сюжет, несомненно, библейский, но картина самая что ни на есть светская, простая. И мне очень понравился ослик со своим хозяином, который всегда следует за тем, кто смотрит на картину. Нам сказали, что это была шутка художника. Отличное у него чувство юмора, не находите?

Здорово, что Христос может быть человеком. Когда грешницу ведут к Богу, он точно знает, что с ней делать.

Бог будет творить добро и справедливость. Человеку это не всегда дано. А на этой картине Христос – человек. Тут он в растерянности. Но знаете, оказывается, у человека есть возможность не творить зла и не судить. Поэтому Он обнимет её, скажет «не греши» и отпустит. Просто, правда?

И всё потому, что тогда и там (пусть даже на картине) он не Бог. Он человек.

Но это я разглядывал картины, плафоны, слушал экскурсовода, придумывал историю, рассуждал сам с собой.