Конечная

Теперь сомнений быть не могло – где-то далеко впереди что-то мягко постукивало по трубам.

– Что это? – шепотом спросил Леха. – Ты же говорил, здесь никого нет!

Стук постепенно приближался. И понемногу ускорялся при этом: шлеп-шлеп-шлеп.

– Неправда. Я говорил, что здесь нет людей, – весело отозвалась Шелупонь.

– И что это должно значить?! – Анишина решительно одолевали злость и смутный, не оформившийся еще страх.

– То и должно, – лжегимназист сплюнул себе под ноги и прислонился спиной к стене. – Знакомьтесь, дяденька, с местными.

Что-то закрыло собой свет самой дальней из видимых лампочек в паре десятков метров. Звук приближался все быстрее. Несколько… нет, больше. Десятки маленьких ладошек по трубам под потолком: шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп…

Леха развернулся и, не помня себя, бросился к выходу из подвала. Каннибалы уже не казались ему такой уж страшной проблемой. Всем своим нутром он чуял: то, что ползет к нему по трубам – гораздо, гораздо хуже.

***

– Молодой человек… молодой человек! Вы живы?

Леха не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он выбрался из подвала. Ровная серость за окном, насколько позволял увидеть осторожный, беглый взгляд, не меняла своего оттенка с течением дня, а часов у него никогда не было. Он бродил по одинаковым полутемным коридорам, пил воду с привкусом ржавчины прямо из кранов, спал на голых койках в пустых комнатах – больше от тоски и безнадеги, чем от настоящей усталости. Людей в этой части здания он не встречал.

Не успев толком проснуться, Леха открыл глаза и осовело уставился на нарушителя своего спокойствия. Им оказался невысокий мужичок в слишком маленькой и явно не идущей ему джинсовой куртке. На его остром носу красовались большие круглые очки с треснутым левым стеклом, на плече висел рюкзак с одной лямкой, а редкие седые волосы были забавно всклокочены.

Убедившись, что Леха жив, странный незнакомец выставил перед собой руки и поспешно попятился.

– Я проблем не ищу, – поспешно выпалил незнакомец. – Просто вы, кажется, далековато забрались от остальных, вот я и подумал…

– Что подумал? – буркнул Анишин, приняв сидячее положение и потирая ушибленный затылок. – Что меня можно сожрать?

– Нет-нет, – мужичок в очках замахал руками. – Что вы! Я этих порядков не придерживаюсь.