Возвращение крестоносцев

Голландец, грек и испанец предпочитал требовать от правительства пособие по безработице, на которое тоже не получится каждый день заказывать настоящий бифштекс с кровью, но за это своё гражданское право бить баклуши и называть весь остальной мир дебилами белый человек готов был выходить на демонстрации и проклинать почём зря политиков.

Расовая проблема, дремавшая в подземельях старушки Европы с момента окончания Второй Мировой войны, взорвалась с невиданной силой во время ближневосточных событий. Миллионы арабских беженцев, хлынувшие через прозрачные границы от бесчинств фанатиков Исламского Государства[2 - Террористическая организация, запрещённая на территории РФ], от бомбёжек запрещёнными вакуумными бомбами и химическими боеприпасами, чем отличались и соратники, и противники ооновской коалиции, от небывалого зверства противостояния, вызвавшего в памяти людей воспоминания о религиозных войнах Средневековья, опрокинули и так шаткий, качающийся на ветру добропорядочный и толерантный европейский мир.

Никто не оказался готов к этому переселению народов, ни государственные учреждения, ни общественные организации. Поэтому в каждой стране правительство пустилось, кто во что горазд.

Французская полиция закрывала беженцев в фильтрационных лагерях, очень напоминавших концентрационные. Итальянские патрульные сторожевики топили в море переполненные баркасы, а военный министр неуклюже объяснял журналистам, что видео, продемонстрированное в интернете, является фальшивкой Аль-Каиды[3 - Террористическая организация, запрещённая на территории РФ].

В Будапеште в одном из пригородов выселили венгров и заполнили его, как сельдями в бочке, сирийскими иммигрантами. Гетто окружили бетонным забором и бронемашинами, любая попытка выйти без разрешения властей пресекалась стрельбой на поражение. В Германии, где чувство вины перед евреями стало национальным проклятием, пьяные немцы просто лупили всех, кто хоть чем-то напоминал выходцев из Азии. Полицейские равнодушно взирали на этот процесс, «Скорая помощь» получила негласную инструкцию сразу везти в морг, даже если было подозрение, что человек ещё жив.

Глубочайшее убеждение, что азиаты и негры, собственно, и не люди, а слуги людей, и даже не слуги, а скорей, жалкое подобие, до сих пор тщательно скрываемое, обрело полнейшую народную поддержку. Миллионы безработных Европы, переговариваясь в социальных сетях, возбуждали надежду: если их выгнать, нам сразу станет хорошо.