Черный поток

Мать и пенсионерка проживали в этом же подъезде – на пятом и первом этажах. Их опросили несколько раз и никакой связи с убитыми не выявили, кроме того, что обе были с ними знакомы. Старушка иногда болтала с внуком. Неустановленным остался мужчина. После того как судмедэксперты прислали свое заключение, он, по сути, и стал основным подозреваемым. Судя по углу и силе удара, который нанесли Красовскому, убийца был физически хорошо развит, около ста семидесяти – ста восьмидесяти сантиметров ростом, возможно, правша.

Эти признаки сразу же отмели женщин – обе были значительно ниже и нанести подобный удар просто не могли.

Да и вообще, среди знакомых и клиенток «Деньгомига» не оказалось женщин с соответствующими параметрами. Другое дело – мужчины. Здесь подозреваемых оказалось хоть отбавляй. Но и их ряды стремительно редели, так как многие не соответствовали по комплекции, кто-то, как тот же Аброськин, нанести нерабочей рукой удар нужной силы не мог.

В пользу версии, что таинственный мужчина и убийца – одно лицо, говорил тот факт, что на записи видно, как в 15:55 он быстрым шагом, почти бегом, вышел из подъезда и направился в сторону центра.

Время выхода и поспешность, с которой он покинул подъезд, прекрасно соотносились с показаниями соседа, который рассказывал, как стучал в квартиру, услышав крики внука Красовского, наверняка он спугнул убийцу и заставил того ретироваться.

Кроме того, что касается Аброськина, то его оправдывал еще и тот факт, что у него нашлось неопровержимое алиби – в момент совершения преступления Дмитрий Степанович по просьбе алтарника протирал подсвечники, что тот официально подтвердил.

Что же касается приснопамятного десантника, то и с ним у Республиканского вышел облом. Бывший вояка на гражданке занимался частным извозом и с трех до четырех часов во вторник как раз вез в аэропорт семейство, улетающее на отдых в Турцию. Информацию подтвердила и диспетчерская служба такси, и клиенты, как, впрочем, и сейчас: он сутки работал на извозе в центре города.

Да и Аброськин во время убийства журналиста убирался в хранилищах библиотеки педагогического университета, это сразу проверили.

– Ладно, – подытожил красноречивое молчание Зигунов и встал со стула, поправив постеленный пакет – чтобы не уничтожить улики. – Пойду с экспертами пообщаюсь.

У тела что-то негромко обсуждали судмедэксперт и криминалист.