За чертой

Иногда на фоне трупа фотографировались зеваки, и после рекомбинации можно было отыскать переломанного себя-любимого в многочисленных мессенджерах Базы. Потом фотки, конечно, подчищали админы, но некоторые торчки их сохраняли и делали целые альбомы. Бывало и такое, что самый гладкий и стопудовый, казалось бы, отход незапланированно становился реально жестким. Однажды я остался жив как раз-таки после прыжка с платформы, «приземлившись» на крышу аэромобиля: пробил головой обшивку. Кости, само собой, переломаны, травматический шок.

Женщина за рулем орет, стараясь перейти на ручное управление, а ведь и хрен его знает, как это вообще делается… «О, господи! О, боже! – кричала она. – Господи, боже!» И музыка в салоне играла просто отвратительная… Смерть уже ждала на парковке. Но бэдтрипа, как часто бывает после жесткого отъезда, тогда не произошло. Наоборот. Супер-эйфория. Я парил в невесомости, дышал радостью словно всем телом, а тело обволакивало блаженство. Вокруг была словно вода, синевато-черная бесконечность, через которую просачивался, то вспыхивая, то затухая в разных местах, радужный свет. Но такое бывало нечасто. Обычно, если отъезд жесткий, – будешь тусоваться в геенне. Или столкнешься со своими самыми жуткими страхами по очереди, как будто в адском парке аттракционов. Или просидишь столетие в маленькой комнатке с пауками. Лучше не умирать с плохим настроением. Коктейль из отбеливателя с растворителем из-за того, что баба бросила, – дело последнее. Кто-то из суицидников любил агонию и всякие жуткие вещи типа истечь кровью под мощный музон, но таких отбитых торчков я не признавал, ну их куда подальше. Чем веселее и быстрее, тем кайфовее было за чертой. Запить убойную дозу агорита вискарём на жаркой тусовке или взять в аренду аэробайк, разогнаться до пятисот километров в час и врезаться в стену, как тот чёртов везунчик, который чуть не похерил всю мою реабилитацию! Чтобы быстро, наверняка и с кайфом! Да, ведь когда-то не было никаких штрафов и законов о возмещении суицидниками причиненного ущерба, и страховым компаниям приходилось отдуваться за наши выходки. Жители Эхо могли бить транспорт сколько угодно и не несли за это материальную ответственность, ведь большинство граждан летало на автопилоте, и, чтобы попасть в аварию, надо было как следует постараться.

– Не разобрался с управлением, случайно включил ручной режим, – говорил я однажды инспектору.