За чертой

Шеи музыкантов украшали тяжелые ожерелья из цветных камней, звериных зубов, перьев и ракушек. На края огромной чаши опиралось несколько деревянных лестниц. Крепкий, бородатый, длинноволосый мужчина, лицо которого было почти полностью скрыто под капюшоном убогой коричневой мантии, по виду напоминавшей облачение монахов-капуцинов, возник перед барабанщиками на самой вершине алтаря-пирамиды, и музыка смолкла.

– Слава настоятелю! – крикнул кто-то.

– Слава святейшему! Хвала святейшему! – вторила толпа.

К своему величайшему удивлению, я заметил, что основание многоуровневой пирамиды-алтаря было окружено барной стойкой из темного дерева, за которой поблескивали подбрасываемые в воздух бутылки, лился алкоголь, корпели бармены в монашеских мантиях… когда я протолкнулся поближе, то смог разглядеть сюжеты, изображенные на резном дереве стойки и барельефе пирамиды-алтаря, – это были поединки людей с более крупными человекоподобными существами с собачьими головами.

По лестницам к чаше алтаря поднялось несколько обнаженных жриц, им помогали взобраться барабанщики, наконец-то получившие возможность перевести дух. Они же передали жрицам довольно тяжелые мешки, удерживаемые девушками с видимым напряжением. Одной девушке «повезло» больше остальных – ей надлежало держать над чашей небольшой подожженный факел с серебряной ручкой.

Музыка окончательно смолкла, на каменных возвышенностях, в металлических клетках и на балконах воцарилось спокойствие, тела источали пар, в воздухе слышалось эхо бесчисленных тяжелых вдохов и выдохов, смешки, кашель, редкие переговоры и выкрики. Алкоголь лился рекой, барабанные перепонки отдыхали от мощного баса, и только бой одинокого колокола где-то вверху заставил замолчать перешептывавшийся люд, каждым своим ударом будто бы отмеряя последние секунды перед приближением чего-то неизбежно-хренового. «А может, это просто паранойя бывалого торчка? Может, я просто переел жуков?» – успокоил себя я.

– Прихожане! – громко объявил с вершины алтаря-пирамиды настоятель храма, когда под сводами храма застыл, затухая, бронзовый звон колокола. – Полночь. Полнолуние. И все вы знаете, что это значит. Ночь псоглавцев.