За чертой

Радовались чудесному спасению и вышедшие следом потасканные светские барышни. Одна из них была облачена в шелковое платье с серебряным отливом. Поправив съехавшую со лба на глаз шелковую ленту, она старалась сотворить что-то с торчавшим из безнадежно испорченной прически фиолетовым пером, параллельно беседуя с Карлом:

– И куда же нам теперь идти, любезный?

– Ждите обозов и повозок, девочки, либо чапайте пешочком. На западе есть Таун, разросся у подножия гор, как гангрена. На востоке – деревушки язычников-наркоманов граничат со Странными землями.

Можно еще пойти дальше Тауна и попытать счастье в горах! Правда, оттуда никто не возвращался. Может, там земля обетованная, а может, все просто передохли.

– Даже не знаю, что и выбрать! – сказала вторая девушка, облаченная в невесомое тонкое платьице нежно-розового цвета, поправляя пышное боа. – Вы, быть может, возьмете жемчуга Виолетты и приютите двух дам до выяснения обстоятельств? Мы, видите ли, не помним ничего о событиях, предшествующих нашему здесь появлению.

– Амнезия, видите ли! Погоди, с чего это мои жемчуга? – возмутилась девушка с фиолетовым пером. – Когда будет обоз, любезный Карл?

– Может через час, а может, через неделю. Хер его разберет. А жемчуга – это что такое?

– Это бусы! Драгоценности! У вас что тут, морей нет?

– Сама посмотри! Куда ни глянь, сплошное море. Ладно, договоримся, – сказал Карл, стараясь отделаться от барышень.

Из гостиницы вышла семейная чета азиатов вместе с маленьким мальчиком, целиком приковавшая к себе внимание Карла.

Их явно не было на первом этаже с остальными. Благородного и ухоженного вида, все трое были облачены в аккуратные, идеально подогнанные по фигуре, темные одежды, настолько отличавшиеся от грязных шмоток седлавших своих железных коней байкеров, насколько доносившийся до моих ноздрей пряный, игривый аромат духов матери мальчика разнился с вонью деревянной туалетной кабинки. Пока Карл хлопотал рядом с люксовой троицей, байкеры умчались вниз по дороге, по пути к Тауну, еще долго напоминая о себе отдалявшимся ревом моторов. Один из хиппи рядом со мной сказал:

– Ну и ночь выдалась. Почти все погибли… а сколько выжило в деревнях? Оборотней было слишком много, давно такого не припомню.

– Да уж. Впервые за несколько лет ритуал превратился в кровавую баню, – ответил ему знакомый голос. – Надо было оставаться дома, и то безопаснее.